Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 279 – Лана Муар

— А куда? – появившийся меркантильный блеск в глазах вспыхивает ярче, когда я отталкиваю от себя папку, и тут же гаснет, прочитав русское название на путевке. – Это… это что? Это вообще где?

— Это – лучший курорт для беременных, Жанночка. Для таких же будущих мамочек, которые очень заботятся о здоровье малыша. Где он находится – прочитаешь в билете. И ты поедешь туда, как миленькая, – осекаю назревающую истерику, уже распахнувшую и почти сорвавшуюся с губ, косметически приведенных к соответствию последним трендам, – если это, действительно, мой ребенок. Сейчас я сделаю вид, что поверил. Об остальном поговорим, после родов. Когда проведем экспертизу, – поднимаюсь и иду к дверям, чтобы открыть их и показать Жанне тех, кто не даст ей свинтить ни по дороге в аэропорт, ни по пути до санатория. – Ребята любезно согласились проводить тебя. Будь хорошей мамочкой и езжай пить витаминчики и гулять на свежем воздухе.

— Я не…

— Поедешь! При чем прямиком отсюда в аэропорт. Если не хочешь лишиться единственной возможности присосаться к моему кошельку, поедешь.

Брезгливость во взгляде, рассматривающем брошюры, сменилась алчным блеском, когда на глаза Жанне попались три листа мелкого текста с перечнем всех услуг и процедур, которые я оплатил. Очень и очень приличная сумма, но даже она была ничтожной в сравнении с той, которую отдал бы не раздумывая, чтобы оградить Эву от возможной встречи с Жанной.

— Я хочу квартиру в центре, Назар. И новую машину. «Бентли».

— Мы обязательно поговорим об этом, – многообещающе улыбнувшись, не оставляю не озвученным единственное условие возможности этих разговоров. – После того, как увижу результат генетической экспертизы.

Я тяну сигарету из пачки сразу же как за Жанной закрывается дверь. Выкуриваю в три затяжки, следующую за четыре – нервов нет от слова совсем. Очень хочется плюнуть на все, только в списке дел на сегодня ещё остались те, без которых не смогу уехать со спокойной совестью. И чтобы не затягивать время, иду к сейфу и достаю два конверта для Глока. Боск, Гёте и Кайф получили по одному – выходное пособие и благодарность. Отец согласился забрать всех пацанов под свое крыло, но если с тремя попрощался, не испытав даже намека на сожаление, то Глок…

— Спасибо за все, Миш.

Я отпускаю конверты на стол и жму кнопку селектора, чтобы передать вошедшему в кабинет секретарю папку с распоряжениями для Карины. Большинство из них написано в общих чертах и лишь касаемо участка я расписал подробнее некуда – не знаю сколько меня не будет в городе, но постарался предусмотреть и просчитать все. В крайнем случае позвонит. В самом крайнем. Снимаю пиджак с вешалки, собираясь уходить, только Глок продолжает сидеть на диванчике, буравя взглядом конверты. Поднимается на ноги и глухо произносит:

— Я не возьму, Босс. Водилой оставьте или ещё кем, но к Счетоводу не пойду. Вы вышли, и я вышел.

— Ты сам говорил, что на гражданке тебе нечего делать, Глок.

— Похуй. Лучше баранку крутить буду, чем снова Гёте слушать с его философией.

— Ну да, Гёте тебя задолбает, – достав из тонкого конверта сложенный втрое лист протягиваю его Глоку. – Должность водителя слишком мелкая для тебя. Есть вакансия в службе безопасности. Работа не особо интересная. Зарплата десятого числа, аванс двадцать пятого. Отпуск сорок восемь дней, оплата больничных. Обуркаешься?