Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 264 – Лана Муар

Высушить волосы и одеться. Сложить сумку и заплести высокий хвост перед самым выходом. В лифте Назар целовал меня, и я закрыла глаза, вызывая из памяти тепло и нежность его губ, задержала дыхание, чтобы в лёгких сгорел весь воздух и их зажгло огнем, но даже после этого не сделала вдох. Дождалась мелодичной трели, сигнализирующей о том, что лифт спустился на этаж холла, и только тогда разрешила себе вдохнуть.

— На репетицию, Эвридика Васильевна? Может быть, вам вызвать такси, если Назар Георгиевич уехал?

— Спасибо, Костя, я на автобусе доеду, – выдавив улыбку всегда добродушному консьержу, я выскочила на улицу, проскакала по ступенькам и вскрикнула, отскакивая обратно. – Эй!

Стоявшая около лестницы небольшая красная иномарка, неожиданно резко сорвалась с места и помчалась по парковке к выезду на проспект, едва не проехав мне по ногам. Я даже не успела толком запомнить номера, рассмотреть водителя или машину, чтобы вечером рассказать об этом Назару – нет, не чтобы пожаловаться, просто решила зафиксировать в памяти весь свой путь до школы. Запомнила лишь цвет и четыре колечка эмблемы между моргнувшими красным фонарями и вздрогнула, когда с проспекта раздались чуть не истеричные гудки клаксонов и визг резины. Красный автомобиль нагло вклинился в поток и полетел не в сторону бизнес-центра, куда обычно ехали жильцы дома и пошла я, а в старую часть города. Туда, где находилась балетная школа.

Мне тоже можно было пойти в том направлении, ведь расстояние до ближайших остановок практически не отличалось – может, на пару минут неторопливой ходьбы. Но перед остановкой со стороны центра дорогу нужно было переходить по перекрёстку, а с той, куда умчалась красная машина, по подземному переходу, которых я стала бояться после просмотра пары ужастиков, где сюжет начинал разворачиваться в похожем месте. И пока я шла до остановки, не нашла себе лучшего занятия, чем поиски причин такой странности. Все что угодно, только не думать о плохом.

Мне до жути нравились фильмы ужасов и в то же время пугали места, которые в них показывали. Всякие переходы, подвалы, да даже метро. Только самая оторопь брала, стоило представить, что мне придется спуститься в темный подвал – классическое место, куда по закону жанра героини шли без фонарика, но обязательно в максимально вызывающем белье. Все, как одна. Будто у них напрочь отсутствовали мозги и каждая верила в то, что одним своим видом склонит сбрендившего маньяка к сексу, а не расчлененке. Вот только все по тем же канонам жанра маньяк плевать хотел на стринги, кружева и формы «скрытые» под ними. Клише, испоганившее большинство ужастиков и немыслимым образом вывернувшее направление моих размышлений в сторону собственного гардероба. Особенно той самой его части, что именовалась нижним бельем. И в нем при всем желании не нашлось бы ничего хоть отдаленно попадающего под определение «сексуального». Простенькие трусики, топики, лифчики и… совсем не сексуальные, а скорее детские пижамки. Я даже головой помотала, будто так могла вернуть мысли обратно в сторону ужастиков и странности собственных фобий. Но на глаза попался билборд с видео рекламой открытия какого-то салона, на котором три девушки демонстрировали всю прелесть тех самых кружев, и, кажется, до остановки, где мне нужно было сделать пересадку, я умудрилась запинать себя за то, что даже не подумала купить что-нибудь красивое. А о том куда зашли мои рассуждения, когда я подошла к дверям школы, лучше было вообще не говорить. Только-только приблизившееся к нулевой отметке настроение снова совершило кульбит и рухнуло в отрицательные значения. Я замерла в задумчивости перед дверями, прикидывая сколько может стоит что-то такое же красивое, как в рекламе, хватит ли мне на него денег, лежащих на карточке, и, что самое главное, как к этой покупке отнесётся Назар. Качнулась с пятки на носок и обратно, посмотрела по сторонам, не видя ничего конкретного, но всматриваясь в вывески, и кивнула спонтанно появившемуся решению: