Книга Принц ненависти, страница 150 – Джаггер Коул

— Тебе стоит принять душ ещё раз, Роза.

— Почему?

— Потому что ты выглядишь так, будто тебя только что трахнули до беспамятства.

Я краснею, шлёпая его по руке. Затем он усмехается, притягивая меня ближе, одной рукой на моём бедре, другой собственнически сжимая моё лицо.

Идеально собственнически.

— Хочешь компанию в душе?

— Это значит, что мы опоздаем на собственный вечер?

— Абсолютно.

— Тогда да.

Он ухмыляется, когда в его груди рокочет что-то дикое, и он нежно притягивает меня ближе.

Вот где лежит совершенство: где его мягкость смешивается с монстром. Или, по крайней мере, с теми аспектами монстра, в которые я влюбилась.

Которые я жажду.

Его рот опускается к моему, и я мягко стону, когда его губы касаются моих.

— Я люблю тебя, Роза, — бормочет он.

— Я тоже тебя люблю.

Мы сокращаем расстояние.

И да...

Мы скандально опаздываем на собственный вечер.

Два месяца спустя:

— Итак, что думаем?

Я складываю руки, опираясь подбородком на пальцы. Мои глаза внимательно скользят по страницам данных, разложенных перед нами на журнальном столике в моём кабинете.

Медленно я киваю, переводя взгляд с финансовых отчётов на Ноэля.

— Думаю, мы заработаем до хрена денег.

Он ухмыляется. Я тоже.

Это так приятно чувствовать после слишком, слишком многих лет.

Мы с Ноэлем никогда не были близки, несмотря на то, что говорят другие в «Королях и Злодеях». Я имею в виду, мы были друзьями, конечно. Но между нами всегда было соперничество: в бизнес-сделках, оценках, женщинах, приобретениях... буквально во всём, в чём два гордых мужчины могли соревноваться.

Сначала это были глупые, бессмысленные вещи — мелкие соревнования, которые мы просто продолжали друг с другом, потому что могли. Но с возрастом всё становилось темнее. Соревнования становились серьёзнее, ставки выше. Пока в конце концов «дружеские соперники» не превратились в горьких врагов.

Теперь, впервые за почти двадцать лет, мы прошли полный круг и складываем оружие. Грехи прошлого могут остаться там. Глупые игры и соперничества, ненависть, столкновения?

Мы можем похоронить всё это теперь. Мы похоронили это.

Жизнь слишком коротка, чтобы ненавидеть. И кроме того, есть причина, по которой мы так долго были соперниками: мы оба очень, очень хорошо умеем делать деньги. И теперь мы наконец решили объединить ресурсы и знания игры и вместе заключить одну сделку.

Это чертовски приятно.

Глядя в окно кабинета, я вижу блестящий бордовый Mercedes-Benz Gullwing Ноэля, ждущий его у подножия ступеней, ведущих к моей подъездной дорожке.

Дерзкий мелкий засранец.

Но я вынужден ухмыльнуться его наглости.

Целую жизнь назад этот ублюдок за моей спиной купил эту самую машину, когда я думал, что сделка за мной. Я ответил тем, что подкупил городского чиновника, чтобы тот пометил пентхаус, который Ноэль присматривал в Найтсбридже, как «небезопасный из-за инженерных проблем».

Инженерные проблемы, которые, чудесным образом, исчезли, как только Ноэль приостановил сделку, а я ворвался и купил пентхаус сам — за бесценок, добавлю.

Я отрываю взгляд от машины и ухмыляюсь ему. Он усмехается мне, мелкий засранец.

— Не удержался, да?

— Я всё ещё злюсь из-за того места в Найтсбридже, знаешь.

— Могу представить.

— Не могу поверить, что ты продал его грёбаному Киту Ричардсу, а не мне.