Книга Принц ненависти, страница 124 – Джаггер Коул

Но судьба или карма, извращённые ублюдки, — Пол может быть моим единственным шансом из миллиона на спасательный круг.

— Он мёртв?

— Жив, пока. Мой источник говорит, что он только что перенес операцию, но всё очень неопределённо. Похоже, шансы невелики.

— Есть подозреваемый?

— Нет. Я связываюсь с некоторыми контактами в лондонской полиции, но пока ответа нет. Единственное, что я слышу, — это от моего источника, который говорит, что это было случайное нападение.

Блять.

Моя челюсть скрежещет. — Ладно. Следи за ситуацией и любыми новостями. Я свяжусь с несколькими медицинскими экспертами, которых знаю, и посмотрю, смогу ли я отправить их туда. В какой он больнице?

— Оливер, повторюсь, я лично не видел Пола, чтобы полностью понимать его состояние...

— Но твой источник видел?

— Да.

— В какой больнице? — густо рычу я.

— Святого Фомы.

— Хорошо. Держи меня в курсе любых новостей, Орен.

— Хорошо.

Моё сердце падает, когда я вешаю трубку и поворачиваюсь, чтобы идти обратно в свою комнату. Уже неделю я пытаюсь втиснуть квадратный колышек в круглое отверстие: пытаюсь понять, как всё, что между мной и Розой, может существовать, учитывая обстоятельства, при которых она здесь находится.

Может ли она когда-нибудь действительно быть моей, если она здесь как моя пленница.

И именно поэтому моё сердце сжимается в груди, моя челюсть твердеет, когда я стою над кроватью, где она всё ещё спит.

Потому что теперь у меня есть ответ.

— Я просто...

В сером холоде за моей входной дверью Роза моргает, слёзы наполняют её глаза, когда она смотрит на меня.

— Оливер...

— Тебе нужно уйти, Роза, — говорю я, ненавидя каждое слово, выходящее из моего рта.

Да, теперь у меня есть ответ, и я, блять, ненавижу его.

— Но твоя договорённость с...

— Забудь о договорённости, принцесса, — тихо шепчу я, беря её маленькие руки в свои и поднося их к губам.

— Ты должна поехать к нему.

Её челюсть сжимается.

— Что, если я не хочу? Что, если занавес слишком сильно отдёрнут, и теперь я знаю слишком много?

Я никогда не стремился настроить Розу против отца. Но она услышала достаточно от меня и от Киллиана на днях, чтобы иметь гораздо более реалистичную картину Пола.

Чтобы знать, что он не тот обаятельный и очаровательный душа компании, которым он любит себя выставлять. Не тот гладкий говорун в стиле Гэтсби, полный денег и одолжений.

Она поняла настоящего Пола. Лживого, предательского мошенника, который ставит себя и свои потребности выше всего.

Или, по крайней мере, она получила представление об этой реальной версии.

Я улыбаюсь ей, снова целуя её костяшки.

— Он всё ещё твой отец, Роза. Я могу ненавидеть его по всем своим причинам, но я не его кровь. Ты его кровь.

— Я не хочу ехать... — выдавливает она, сдерживая слёзы, прижимаясь ко мне ближе. — Пожалуйста, я не хочу...

Мои глаза закрываются, грудь сжимается, я стискиваю зубы.

Я не могу поверить, что говорю это. Но это нужно сказать. Ей должно быть позволено улететь, чтобы я мог понять, реально ли всё это.

— Мой отец был настоящим тираном, — бормочу я, голос хриплый и низкий. — Классным ублюдком и закоренелым сухарем. Он был безжалостен, пытаясь вылепить из меня «идеального наследника», будто я собирался стать Александром Македонским, и мне нужен был пошаговый план по завоеванию мира к одиннадцати годам. И я ненавидел его за это. За всё это.