Книга Принц ненависти, страница 121 – Джаггер Коул

Зелёная, ревнивая тень.

— Говори, что думаешь, Роза.

Её брови хмурятся.

— Ничего.

— Чушь.

Она хмурится: — Ладно, хорошо, я думала о том, что ты был женат дважды, включая бывшую жену моего отца, что немного...

Она делает гримасу, и я вопросительно смотрю на неё.

— Ты имеешь в виду Матильду?

— Да, — рявкает она. — Я имею в виду Матильду — выплёвывает она имя.

— Ты ревнуешь.

Её лицо становится багровым, рот снова сжимается в надутые губы. Она ничего не говорит, отворачиваясь от меня на бок.

— Всё нормально.

Я усмехаюсь.

— Роза, я на двадцать два года старше тебя.

— Я знаю, — капризно бормочет она.

— Я жил.

— Очевидно.

Я ухмыляюсь. Не потому, что её злость приносит мне радость — это совсем не так. Я ухмыляюсь, потому что эта ревность — нечто большее, чем просто ревность. Не говоря уже о том, что это умилительно.

Это так же, как я бы реагировал, если бы знал, что она была замужем дважды. Или если бы какой-либо другой мужчина когда-либо прикасался к ней, блять.

Честно говоря, я впечатлён её сдержанностью, учитывая, насколько мы похожи.

— Роза, если ты ревнуешь...

— Хорошо! — рявкает она, сверля меня взглядом через плечо. — Да, я ревную, хорошо!?

— Я никогда не прикасался к Матильде.

Она напрягается.

— Мы поженились из мести. Она злилась на Пола за то, что он бросил её и двух маленьких детей — твоих сводных сестёр. Я злился на Ванессу за то, что она бросила нашего сына. — Я хмурюсь. — Был также элемент соперничества между мной и моим старым другом Ноэлем...

Я медленно выдыхаю.

— Неважно. Суть в том, что мы поженились, чтобы дать некоторую стабильность жизни нашим детям и потому что она хотела разозлить Пола. Мы спали в разных комнатах. Я буквально ни разу не прикасался к ней.

Роза всё ещё в основном отвернулась от меня. Но я вижу, как её губы растягиваются в лёгкой улыбке.

— Что касается Ванессы...

— Мне не нужно слышать о...

— Нужно. Мы с Ванессой поженились, когда нам обоим было восемнадцать. Потому что наши семьи хотели этого. Господи, её отец и мой собирались вместе делать бизнес. Это было средневековое грёбаное соглашение. И зачатие Джейкоба было буквально последним разом, когда мы были вместе физически. Это было более двадцати лет назад.

Роза ничего не говорит. Но когда я провожу рукой по её голому бедру, она вздрагивает и выдыхает дрожащее, горячее дыхание.

— Всё ещё ревнуешь?

— Возможно, — надувается она.

— Это ужасно привлекательно, знаешь.

Она полуоборачивается ко мне, её лицо красное, она закатывает глаза.

— Да, конечно. Я уверена, что неуверенная маленькая девочка, ревнующая к твоим бывшим жёнам, супер сексуальна...

— Ревность не означает неуверенность. Это означает, что ты злишься, что кто-то ещё прикоснулся к тому, что по праву твоё.

Она закусывает губу, её глаза впиваются в мои.

— Роза, если бы ты рассказала мне о мужчине из своего прошлого, я бы бесился от ревности, — густо рычу я. — Не потому, что я неуверен. А потому, что он прикасался к тому, что моё и только моё.

Она вздрагивает, когда моя рука скользит по её гладкой коже, и её глаза расширяются.

— Это моё, — бормочу я, сжимая её задницу, прежде чем моя рука скользит выше по её бедру и рёбрам. — И это моё.

Я сжимаю её грудь, пальцы сжимают и катают сосок, заставляя её дыхание перехватывать. Я дразню ниже, и ещё ниже, чувствуя, как её живот втягивается под моим прикосновением.