Книга Принц ненависти, страница 111 – Джаггер Коул

Только эти находятся у кладбища Бромптон.

Я поворачиваюсь и вопросительно смотрю на Оливера.

— Зачем...

— Я хочу тебе кое-что показать.

Вентворт остаётся в машине, пока мы с Оливером молча идём среди старых надгробий, всё глубже и глубже вглубь кладбища. Внезапно мы обходим большой памятник, и я вздрагиваю.

Перед нами стоит красивый мужчина, возможно, на несколько лет моложе Оливера, один перед прекрасным беломраморным мавзолеем. На нём тёмное пальто с поднятым воротником поверх ещё более тёмного костюма и чёрной рубашки. В его пронзительных, почти сверхъестественно зелёных глазах есть поразительная интенсивность, и тонкая линия губ на точеной, угловатой челюсти.

Мой взгляд крадётся к Оливеру.

— Я...

— Роза, я хочу познакомить тебя с Киллианом Килдэром.

Я напрягаюсь при фамилии, глаза расширяются.

— Твоим дядей.

Я спотыкаюсь на шаг назад, когда ноги подкашиваются. Рука Оливера ложится мне на поясницу, поддерживая меня, когда он поворачивается так, чтобы только я могла его слышать.

— Если ты не хочешь этого, мы уйдём прямо сейчас.

Дрожь пробегает по позвоночнику, когда я смотрю мимо него на мужчину, стоящего у могилы.

— Здравствуй, Роза, — тихо рокочет Киллиан — мой дядя — с густым ирландским акцентом. Он протягивает руку, которая была за спиной, и я понимаю, что он держит букет цветов.

— Подумал, ты захочешь возложить их сама.

Я хмурюсь: — На... чью?

Его губы слегка изгибаются с одной стороны, когда он поворачивается и кивает своей острой челюстью на потрясающий мавзолей.

— На могилу твоей матери.

— Было приятно познакомиться с тобой, Роза.

Я тепло улыбаюсь протянутой руке дяди, прежде чем прохожу мимо неё и обнимаю его. Он тихо хмыкает, неловко обнимая меня в ответ перед могилой моей матери.

За последний час я узнала о том, кто я — открыла, откуда я родом, кто была моя мать, и как далеко зашёл мой дядя, чтобы я не жила жизнью Килдэр.

Часть меня зла, что он знал, где я, и оставил меня там на всю жизнь. Но с другой стороны, я понимаю, почему он так сделал. Как глава преступной организации «Красная Правящая Рука», у него много врагов, которые с радостью пришли бы за мной и убили без колебаний, только чтобы испортить Киллиану день.

И, честно говоря, я любила своё детство. Оно могло быть другим и, возможно, немного изолирующим. Но взросление в Богоматери Хильдегард, с сестрой Кармен, которая была для меня почти как тётя, было прекрасным.

Сюрреалистично — говорить с братом моей матери, с семьёй, о существовании которой я даже не подозревала до встречи с Атласом. Но также приятно наконец узнать свою историю и знать, что у меня есть семья.

Даже если эта семья — по крайней мере, Киллиан — может быть сертифицированно безумной. Я имею в виду, было приятно поговорить с ним, и я не боюсь его, несмотря на его работу и связи.

Ладно, это ложь. Возможно, я немного боюсь его. За этими зелёными глазами скрывается извращённая тьма, которая, думаю, может быть глубже и коварнее, чем даже у Оливера.

Мой дядя отстраняется, держа меня за плечи и внимательно разглядывая. Он кивает в сторону, где Оливер сидит на каменной скамье, давая нам уединение.

— Ты... — его брови хмурятся. — Я не уверен, что мне нравится, что ты остаёшься с ним одна в этом грёбаном доме с привидениями.