Книга Принц ненависти, страница 100 – Джаггер Коул

Свободные веса, силовая рама, скамья, маты для скручиваний и пресса, и, конечно, мешок.

Мои глаза окидывают оборудование передо мной. Ладно, это довольно прилично. И трудно злиться на Люсиль.

Оказывается, жизнь в комнате, которая не является помойкой, положительно влияет на моё общее настроение и самочувствие.

Кто бы мог подумать.

Но за три дня с тех пор, как я выпроводил Розу из комнаты, никто не заходил в неё, чтобы оценить её новую чистоту, кроме меня.

Тележка с завтраком всё ещё ждёт меня строго снаружи комнаты. Я хожу в другое место, чтобы проверить швы на спине.

Ни Люсиль. Ни Вентворта.

И уж точно не Розы.

Я мрачно смотрю в никуда, тёмные облака кружатся в голове, когда её лицо мелькает в моём воображении.

Я не видел её с той ночи. Я приостановил наши официальные ужины. Я также не брожу по дому, где могу столкнуться с ней. Я провёл последние три дня в основном в спальне или в кабинете.

Кряхтя, я встаю, потягиваясь и стягивая потную рубашку, и плетусь из комнаты. По коридору я возвращаюсь в свою комнату, затем направляюсь в ванную и включаю горячий душ.

Я мрачно смотрю на кафельную стену, пока обжигающая вода льётся на меня.

Раз уж ты всё равно держишь меня здесь взаперти...

С одной стороны, воспоминание о совершенно голой Розе с задранной над её упругой маленькой грудью футболкой и киской, блестящей от влаги, стекающей по бёдрам, когда она тянется к моему члену, достаточно, чтобы я стал твёрдым, блять, до боли.

Даже сейчас, прокручивая эту сцену, мой член встаёт по стойке смирно, изгибаясь под струями душа, когда похоть взрывается во мне.

Я хочу сказать, что выгнал её исключительно из-за того, что я придурок. Что она ничего не сказала и не сделала. Но это не так.

Это полностью из-за того, что она сказала. Или, скорее, как она это сказала.

Я знаю, она просто саркастично или кокетливо, по-своему невинно, пыталась флиртовать. Но это задело что-то внутри меня, что остановило всё.

Я провёл последние три дня, обманывая себя, что пытаюсь понять, что это за «что-то». Но мне не нужно это выяснять. Я отлично знал, что это, когда она сказала.

Я хочу её. Я хочу заявить права на каждый, блять, дюйм её. Я хочу, чтобы моё имя было на её губах, когда она скачет на моём члене до самого конца. Я хочу, чтобы моя сперма стекала по её бёдрам, а её рот молил о большем, с её упругой маленькой задницей, задранной для меня.

И я хочу, чтобы она тоже хотела меня. Не ублажала меня, потому что она моя пленница.

Если бы я просто хотел тёплого рта или тугой киски как резервуара для спермы, я бы позвал кого-то вроде Кэрри. Но, очевидно, мое либидо и мой член не хотят этого. Очевидно, мой член хочет только Розу.

И он хочет, чтобы она умоляла.

Я не хочу, чтобы её рот был вокруг моего члена из чувства долга. К чёрту.

Я хочу этого, потому что она не может, блять, насытиться им. Я хочу, чтобы её рот и киска буквально текли для меня. Но что-то подсказывает мне, что этого никогда не будет.

Это, вероятно, к лучшему.

Какой смысл, когда я проклят?

Я выключаю воду и выхожу, быстро вытираясь, пока мой телефон не начинает пиликать в спальне. Я беру его с кровати, мои глаза сужаются, прежде чем я наконец отвечаю.

Какого чёрта Атлас Дракос хочет теперь?

Поскольку это одна из моих машин с водителем, окна затемнены почти до черноты, и звукоизолирующая перегородка поднята между нами и Вентвортом.