Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 110 – Кристина Юраш

— Инцидент? — переспросил он. И в этом слове было столько яда, что мне захотелось отступить на шаг.

— В данный момент Академия разбирается и выясняет, кто проник в нее и с какой целью, — продолжил ректор, не теряя самообладания.

Он говорил ровно. Без тени волнения. Как человек, который заучил эти слова заранее и теперь просто воспроизводил их, следя за интонацией, за паузами, за тем, чтобы ни одна мышца на лице не выдала того, что он думает на самом деле.

Но теперь я уже не верила этому спокойствию.

— И вы не поставили в известность императора? — с возмущением спросил главный маг. — В Академии учится наследник престола! Вы обязаны были сообщить об этом! Сразу же! Почему мы должны узнавать об этом на ковре у императора?

В кабинете стало еще тише. Магические лампы на стенах, те самые, с холодным фиолетовым пламенем, будто вспыхнули тусклее. Тени в углах сгустились, стали плотнее, и мне на мгновение показалось, что они шевелятся. Что тянутся ко мне тонкими, цепкими пальцами.

Ректор посмотрел на старого мага. Встретился с ним взглядом. И в этом взгляде было что-то, от чего у меня по спине пробежал холод. Не страх. Нет. Что-то другое. Вызов? Упрямство? Или просто усталость человека, который слишком долго носил чужую боль в собственном теле и научился прятать за маской даже то, что сам от себя скрывает?

— Его величество был бы поставлен в известность сразу после окончания внутреннего расследования. — Для отчета его величеству мы должны располагать полной информацией.

— Внутреннего расследования, — повторил маг. И в его голосе, в том, как он растянул эти слова, было столько презрения, что мне стало тошно. — Речь идет о ритуальной комнате, в которой проводился обряд связи с наследником престола.

— Именно поэтому расследование ведется максимально тщательно, — кивнул ректор. Ему явно не нравились гости. Ему не нравилось то, что корона полезла в его Академию с разбирательствами.

— И именно поэтому вы решили не сообщать об этом дворцу? — снова бросил старик.

Я стояла между ними, чувствуя себя лишней.

Хотя я уже чувствовала, что я не лишняя. Я — улика, которую положили на стол.

Главный маг наконец отвел взгляд от ректора. Его темные глаза, с пляшущими в глубине огоньками, снова посмотрели на меня. Медленно. Методично. С головы до ног. Я почувствовала, как его взгляд скользит по моей форме — новой, безупречной, с золотыми пуговицами, — по моим рукам, по лицу, по волосам, собранным в тугой узел. Он осматривал меня так, как крестьяне осматривают старую лошадь перед покупкой. Оценивали, сколько она еще протянет.

— Господин ректор, не могли бы мы осмотреть ритуальную комнату? — произнес он, и в его голосе не было вопроса. Только приказ, завернутый в вежливую форму. — И пусть фамильярка принца идет с нами.

Фамильярка принца.

Не Лиада. Не студентка Торос.

Фамильярка.

Слово упало на меня, как тяжелое мокрое одеяло. Я стиснула зубы так сильно, что заскрипела эмаль. Внутри, под ребрами, что-то болезненно сжалось — не связь, нет. Связь пока молчала. Сжалось что-то другое. То, что я старательно прятала от самой себя последние дни. То, что на мгновение поверило в конфеты. В теплую руку. В спор об окнах.

— Конечно, — кивнул ректор, поднимаясь из-за стола. Движение было плавным, отработанным, но я заметила, как он на долю секунды задержал ладонь на столешнице, прежде чем полностью перенести вес тела на ноги. — Сейчас открою. Мы улучшили защиту сразу после инцидента.