Книга Академия Боли. Я умру вместо принца, страница 109 – Кристина Юраш

Ректор сидел за столом. Его лицо было непроницаемым, но я заметила, что пальцы его левой руки сжимали подлокотник кресла — сильно, до побелевших костяшек. Это было единственное, что выдавало его волнение. Единственная трещина в безупречной маске человека, который привык контролировать всё и всех.

И все трое магов посмотрели на меня.

Один из них — самый высокий, с седой бородой, заплетенной в тонкую косу, — сделал шаг вперед. Его мантия зашуршала, и в этом шорохе я услышала что-то похожее на шелест крыльев. Его глаза были темными, почти черными, но в их глубине плясали огоньки — не отражение кристаллов, а что-то внутреннее, живое, горящее.

Он смотрел на меня так, словно пытался что-то разглядеть во мне.

— Подойди ближе, фамильярка, — произнес он. Голос был тихим, мягким, почти ласковым.

И от этой мягкости по моей спине пробежали неприятные мурашки. Я подошла, чувствуя, что мне ужасно не хочется этого делать.

— Любопытно! — произнес он, беря меня холодными пальцами за подбородок и осматривая, как вещь. — Угу…

Что «угу»? Зачем «угу»? Что он такое высматривал на мне?

— Итак, господин ректор, до нас дошли слухи о том, что ритуальный круг был поврежден. И ритуал прошел… эм… странно. Так вот, мы здесь для того, чтобы выяснить правду. По личному приказу его императорского величества.

Глава 93

По личному приказу его императорского величества?

Слова повисли в кабинете, тяжелые, словно кто-то разлил на паркет цемент. Он застыл, остыл, прирос к подошвам моих ботинок, не давая пошевелиться.

Император.

Не Ронн. Не его ядовитая усмешка, не переписанный устав, не амбиции мелкого магистра, который решил самоутвердиться за счет дочери бунтовщика.

Гораздо хуже. Сам император!

Я почувствовала, как холод поднимается от пальцев рук — от тех самых, с въевшимися чернилами, которые еще вчера болели от пера. Холод пополз выше, по запястьям, по предплечьям, осел где-то под ключицами.

Я почувствовала, как завтрак подступает к горлу, вызывая комок нервной тошноты.

Под ребрами, там, где жила связь, что-то болезненно дернулось. Совсем чуть-чуть. Едва уловимо. Как будто Виерис на мгновение нахмурился, занятый контрольной, и эта крошечная искра его внимания скользнула по мне сквозь расстояние, сквозь стены, сквозь каменную толщу Академии.

Но искра тут же исчезла.

Принц писал важную контрольную. А я стояла в кабинете ректора, и на меня смотрели трое мужчин в темно-синих мантиях.

Ректор не изменился в лице. По крайней мере, так могло показаться тому, кто не смотрел достаточно внимательно. Он провел рукой по шраму, словно пытаясь его стереть. Армант явно нервничал.

Его пальцы, лежавшие на подлокотнике кресла, сжались сильнее. Костяшки побелели, вены на тыльной стороне ладони вздулись тонкими синими нитями. Потом он разжал руку — медленно, методично, словно каждый палец был отдельным механизмом — и положил ладонь на стол.

— Да, вы правы, — произнес он спокойно и с достоинством. — В ритуальной комнате был инцидент.

Один из придворных магов — тот самый, высокий, с седой бородой, заплетенной в тонкую косу, — медленно поднял бровь. Движение было ленивым, почти скучающим. Но в его темных глазах, там, где плясали огоньки, что-то вспыхнуло. Не удивление. Нечто другое. Подозрение.