Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 34 – Кристина Юраш

Ассер закрыл глаза.

На скулах заходили желваки.

Я увидела, сколько боли причинили ему эти слова, и впервые не испытала ни злорадства, ни желания ударить в ответ. Только страшную усталость.

Если бы он поверил мне сразу, ничего этого не было бы.

Но он не поверил.

И несколько слов незнакомой женщины не могли вернуть тот момент, когда я бросилась к мужу, а он спросил, где мой любовник.

Ассер открыл глаза и повернулся к дворецкому.

Глава 34

— Марите и её семье выплатить вознаграждение, — распорядился генерал. — Отправьте лекаря в деревню, если кому-то из них потребуется помощь. Домой её доставят в моём экипаже.

— Не нужно мне столько, ваша светлость, — смутилась женщина, комкая край шали. — Я ничего особенного не сделала.

— Вы помогли моей жене, когда ей никто не помог, — произнёс Ассер, и от тяжести его голоса дворецкий опустил глаза. — Поэтому вознаграждение получите. Со мной опасно спорить о суммах.

Он повернулся к дворецкому.

— И запомните эту семью. Если им когда-нибудь понадобится помощь, они обращаются непосредственно ко мне. Без прошений и ожидания.

Марита посмотрела на него, потом на меня и благоразумно промолчала. Когда её увели, Ассер ещё некоторое время стоял возле двери.

Я ждала.

Сердце билось так сильно, что каждый удар отдавался в горле.

Сейчас он повернётся. Посмотрит на меня. Скажет, что был неправ. Хотя бы признает, что сомневается.

Ассер действительно повернулся.

Его лицо оставалось усталым и напряжённым, но прежнего презрения в нём больше не было.

— Я распоряжусь задержать поверенного, — произнёс муж, медленно подходя ко мне. — До окончания расследования никаких документов вы подписывать не будете.

Я судорожно вдохнула.

— Ты приостанавливаешь развод?

— Я сказал только то, что сказал, Эльсвита, — предупредил Ассер, но в его голосе уже не было прежнего холода. — Рассказ Мариты подтверждает, что вы добрались до неё одна, истощённая и без вещей. Он не доказывает, где вы находились до этого.

— Но ты мне почти веришь, — прошептала я, боясь, что одно неверное слово снова заставит его отступить.

Ассер остановился передо мной.

— Я не знаю, во что мне верить, — признался он после долгой паузы. — И это гораздо хуже.

Он опустил взгляд на мои ступни. На белой повязке проступили алые пятна.

Лицо мужа мгновенно изменилось.

— Вы снова разодрали раны, — произнёс он с раздражением, за которым слишком хорошо пряталась тревога.

— У меня была уважительная причина, — пробурчала я.

— Вы всегда находили уважительную причину делать то, что вам запрещено.

Ассер наклонился и снова поднял меня на руки. На этот раз я не стала спорить.

Сил не осталось.

Я положила ладонь ему на плечо и позволила нести себя через опустевший холл. Его шаги были ровными и уверенными. Пламя ламп отражалось в серебряных застёжках чёрного мундира.

Когда-то я принадлежала этим рукам.

Знала, как осторожно они могут расстёгивать пуговицы на моём платье и как легко ломают сталь. Знала, как Ассер прижимает меня к себе во сне, даже если перед этим клянётся, что смертельно оскорблён и никогда больше со мной не заговорит.

Теперь он нёс меня так бережно, словно я была чем-то одновременно дорогим и опасным.

У двери спальни Ассер задержался.

— Оставьте свет, — попросила я, чувствуя, как тело напряглось при одном взгляде на тёмный дверной проём.