Книга Развод с генералом. Без вины виноватая, страница 33 – Кристина Юраш

Ассер посмотрел на мои перевязанные руки.

— Она была одна? — спросил он, медленно приближаясь.

— Совсем одна, ваша светлость, — подтвердила Марита. — Ни вещей, ни лошади, ни экипажа. Даже обуви порядочной не было. Только рваные тряпичные туфли. Не обувь, а одно название! Я потом сына в лес отправила посмотреть, не остался ли кто-нибудь. Мало ли, разбойников в этих местах немного, но, бывает, что нападают. Он до темноты искал. Следы только одни нашёл. Женские.

Сердце ударилось о рёбра.

Я появилась из леса одна.

На лице Ассера ничего не изменилось, но он остановился так близко, что я увидела тонкую царапину на его скуле.

— Чем она расплатилась? — спросил муж.

Марита развязала уголок платка и протянула ему два маленьких бриллианта.

Камни блеснули на её грубой ладони.

— Вот этими, ваша светлость, — объяснила женщина. — Я брать не хотела. Как можно с человека за воду такие деньжищи требовать? Но госпожа настояла. Сказала, потом её муж всё возместит. Я в богов верю. А они говорят, не наживайся на горе людском. Да к тому же недавно одну мою знакомую в краже обвинили. В Мербурге. Ей, дескать, один проезжий сережку вручил золотую побрякушку. За постой. А потом он же прибежал и сказал, что она у него украла! Зачем сделал? Непонятно.

Ассер взял один камень и поднёс к огню.

Глава 33

— Такие были на вашем платье, — произнёс он, переводя взгляд на меня.

— Я тебе показывала пустые крепления, — напомнила я, чувствуя, как надежда осторожно поднимает голову. — Но ты решил, что остальные драгоценности я спрятала.

Муж ничего не ответил.

Марита вдруг нахмурилась.

— Я ей больше еды хотела дать, так она не взяла, — продолжила она, глядя на Ассера. — Она сначала кольцо хотела оставить мне, но потом подумала, руку к груди прижала и сказала, что обручальное кольцо не продаст. Ни за что. И целовала его.

Я машинально накрыла кольцо ладонью. Тонкий ободок врезался в распухший палец, и эта маленькая боль почему-то оказалась сильнее голода, разбитых ног и всех обвинений. Я сохранила его. Сохранила мужа, который уже отказался от меня.

Пальцы Ассера дрогнули.

Его взгляд опустился на мою левую руку.

Кольцо всё ещё было там. Грязь отмыли, царапины обработали, ногти коротко подстригли, но тонкий золотой ободок остался на пальце.

Я не сняла его даже тогда, когда от голода темнело в глазах.

Не сняла и после того, как Ассер сообщил о разводе.

— Почему? — спросил муж так тихо, что Марита не расслышала.

Я расслышала.

— Потому что я возвращалась к мужу, — ответила я, глядя ему в глаза. — Не к герцогу, не в поместье и не за фамильными драгоценностями. К тебе.

Последнее слово ободрало горло. Я чувствовала, как под халатом болезненно поднимается грудь, как кольцо впивается в сжатый кулак, но не отводила глаз. Мне казалось, если Ассер сейчас снова усмехнётся, внутри окончательно что-то лопнет.

Что-то дрогнуло в его лице.

Золотистый взгляд опустился к моим губам, задержался на них, а потом снова поднялся к глазам. Ассер словно пытался найти во мне женщину, которую любил до отъезда. Ту, чьё последнее письмо одиннадцать месяцев носил возле сердца.

В кабинете стало слишком тихо.

— Она всю ночь ваше имя повторяла, — добавила Марита, не замечая, что каждое её слово срывает ещё один камень со стены между нами. — Даже во сне. А утром боялась опоздать. Я ей говорю: «Останьтесь, дождитесь, пока ноги заживут». А она плачет и отвечает: «Он вернётся и решит, что я его не дождалась».