Книга Ведьма пустоши, страница 93 – Джессика Кури

— А что же Нижний Мир? Как долго ты сможешь там прятаться?

— Кто сказал, что я хочу прятаться?– спросил он поледеневшим тоном.– Знаешь ли ты, что задолго до того, как ваш вид пришел на эти острова, здесь правили мои сородичи? А до нас это было царство чудовищ, фоморов – первозданных тварей, которых ты и вообразить не можешь. Мы, могучие Туата Де Дананн^[9], отвоевали эту землю у них, создали для себя место… но как же беспощаден ваш род! Древние народы, подобные нам, создатели и творцы магии, исчезают по всей земле. Думаешь, я все эти столетия просидел в Англии?

Он рассмеялся – звук был резким, как лай дикой лисы.

— Нет. Я обошел весь свет в поисках демонов, ангелов, джиннов и всех прочих наших древних забытых сородичей – тех, кого вы низвели до талисманов и рассовали по карманам. Даже ваших любимых Мойр вы обкорнали и перекроили под свои жалкие нужды, а истинные имена их позабыли. Здесь, в закоулках мира, мы продержались дольше прочих, но смертные все равно до нас добрались. До чего же странная жестокость: сперва убиваете своих богов, а уж потом им поклоняетесь.

Пока он говорил, до меня медленно дошло, что движет Лахланом. Это то, что я пыталась уловить с тех пор, как он появился в том холодном переулке.

Месть.

Он был так холоден, что я не сразу это заметила. Но он был поглощен жаждой мести и зол, что его собственный мир оказался для него заперт, зол на то, что застрял в этом. Зол из-за того, кем был его народ когда-то и кем стал – жертвами, смытыми приливом расползающегося человечества.

При мысли о том, что эта ярость способна сотворить, когда он обретет былую силу, меня охватил страх.

— Мне докладывать? – спросила я, пряча тревогу за нарочитой резкостью. – Или у тебя есть еще что сказать?

Он моргнул – мои слова разбили его задумчивость. Он метнул на меня ледяной, колючий взгляд.

— Ну, докладывай.

Сказав это, он развернулся и зашагал обратно к замку. Его шаги были такими широкими, что мне приходилось почти бежать, чтобы за ним поспеть.

— Я нашла каменный круг. И защитные чары, которые его охраняют.

Он кивнул.

— Я говорил, что вход защищен.

— Да, это одна из тех немногих драгоценных вещей, что ты соизволил мне сообщить, – сухо ответила я. – Лахлан, кто такая королева фейри?

Он резко остановился. Я успела сделать еще три шага и лишь тогда поняла, что он отстал. Обернувшись, я увидела его лицо – суровое, замкнутое. Ночь становилась все холоднее. Я поежилась и замерла в ожидании ответа.

Он вздохнул и махнул рукой:

— Подойди сюда.

Я нахмурилась, насторожившись.

— Ты мерзнешь, Роуз. Подойди сюда.

В нерешительности сделала шаг к нему и ахнула: он взял мои руки в свои, и воздух вокруг нас закружился вихрем, взметнув его плащ, волосы и мои юбки. Ветер был теплым, словно летний день, и растопил ледяной холод, сковавший мою кожу. Насколько я могла видеть, Лахлан не сплел ни единого узла, но зрачки его сделались серебряными, словно зеркала, отражая мои собственные широко распахнутые глаза.

Затем взгляд его прояснился, и ветер улегся, но мне по-прежнему было тепло, будто я сидела у самого огня.

— Что…

Я огляделась и выдернула руки из его ладоней.

— Лучше? – спросил он.

— Где… где твои нити?

— Не все свои тайны мы открыли вам, смертным, – ответил он.

Он снова зашагал вперед; волосы развевались у него за плечами. Замок был полон шепчущихся фейри и мерцающих свечей. Когда мы с Лахланом проходили мимо, они склоняли перед ним головы.