Книга Ведьма пустоши, страница 92 – Джессика Кури

Фейри здесь собралось больше, чем в прошлый мой приход в замок; я сбилась со счета, считая их темные капюшоны. Вдруг они разом задули свечи, и все до единого исчезли во мраке. В тот же момент стихло и пение. Лореллан парила над нами на облаке из лепестков, свечей и тишины. Слышен был лишь ветер, что несся над травами и вереском, вздымая темные плащи фейри. Пустоши шумели, точно неспокойное море, а холмы вдали приобрели густо-лиловые и синие оттенки.

И тут вспыхнуло вновь – в руках фейри, стоявшего ближе всего ко мне и Лахлану, засветилась нить. Затем свет перекинулся к следующему и к следующему, бегущей искрой проходя по единой нити, что тянулась через руки каждого. Искра описала широкий круг вокруг костра, затем закрутилась снова. Они все направляли энергию, питая огромное общее заклинание.

И вдруг вершина холма озарилась светом. Огромный зачарованный узел, сплетенный под костром, впитал всю магию, влитую в него длинной нитью. Узора я не узнала, но предназначение его поняла сразу.

Костер, тело и цветы начали рассыпаться. Я с изумлением смотрела, как они с тихим шелестом распадаются и, обратившись в разноцветные искры, взвиваются в воздух. В мгновение ока Лореллан бесследно исчезла. Ослепительные огоньки света закружились и потянулись все выше и выше, в темнеющее небо – одновременно прекрасные, странные и жуткие.

— Заклинание распада, – произнес Лахлан, краем глаза заметив мое изумленное выражение. – Немногим из смертных довелось видеть подобную магию.

Я медленно выдохнула, и в воздухе растаяло облачко пара. Вершина холма погрузилась в молчание, а затем фейри начали расходиться: кто-то потянулся обратно к замку, другие направились в пустоши. Они двигались торжественно, с мрачными лицами. Похороны завершились.

Вскоре мы с Лахланом остались под звездами одни. Фейри исчезли, словно их и не было.

— У нас заканчивается время, – тихо проговорил он после долгого молчания. – Ты знаешь, что люди прокладывают железную дорогу от Лондона до Эдинбурга? Это железо врезается в землю и отравляет ее. Я уже чувствую это в костях, словно болезнь, которая высасывает все силы.

Моя рука сама собой соскользнула с железа в кармане. Я посмотрела на него – черты вечно юного лица серебрились в лунном свете, тогда как глаза оставались скрыты в тени. Капюшон сполз, и грива его распущенных волос отливала перламутром.

— Ваш мир быстро меняется, – сказал он. – Ты не увидишь этого за свою короткую жизнь, но я ходил по Верхнему Миру многие десятилетия и видел, как медленно наступают великие перемены, как склоняются чаши весов. И кажется, будто равновесие вдруг нарушилось – новый век наступает, как оползень из железа, а старые уклады погребены под ним и раздавлены, превращаясь в миф. Магия отсюда исчезнет.

— Но на магию железо не действует, – заметила я.

— Не напрямую.

Он поднял взгляд к небу, и глаза его были полны гнева, печали и ужасающей древности.

— Но мой народ – не единственная жертва ненасытной жажды прогресса вашего племени, моя дорогая. Ты тоже это почувствуешь. Через столетие магия исчезнет. Вот увидишь. Люди найдут инструменты быстрее, дешевле, эффективнее. И тогда твои нити обратятся в железо, иглы – в ружья, и люди забудут, как уже многое забыли. И тогда, Роуз Прайор, ты станешь просто старой сказкой.