Книга Помолвка с препятствиями, страница 15 – Кати Владмар

Но ее рука в моей ладони осталась на удивление спокойной. Кожа была прохладной и абсолютно сухой. Она не опустила ресницы в благоговейном смущении, не залилась краской, а посмотрела на меня прямым, почти равнодушным взглядом.

Я едва заметно усмехнулся про себя. Должно быть, бедняжка просто оцепенела от шока. Или, что вероятнее, настолько провинциальна и глупа, что даже не понимает, как следует вести себя рядом с будущим герцогом. Что ж, тем проще.

Едва обозначив вежливый поцелуй в миллиметре от ее костяшек, я тут же выпрямился. Мой взгляд скользнул по ней и мгновенно ушел в сторону, словно она была пустым местом. Я плавно повернулся к младшей сестре, демонстративно вычеркивая невесту из своего поля зрения.

— Леди Флориана, — мой голос стал на октаву ниже, наполнившись той бархатной, обволакивающей теплотой, от которой столичные кокетки обычно теряли голову. Я взял ее руку и задержал поцелуй на секунду дольше дозволенного строгими приличиями. — Вы все так же ослепительны, как и в нашу прошлую встречу. Право слово, этот нежный розовый цвет вам очень к лицу. Ни одна жемчужина сезона не сравнится с вашей свежестью.

Флориана предсказуемо вспыхнула. Ее щеки залил густой, польщенный румянец, она тихо ахнула, кокетливо стреляя в меня из-под полуопущенных ресниц сияющими васильковыми глазами. Графиня просияла, явно гордясь очевидным триумфом родной дочери, а граф лишь неловко кашлянул в кулак, не смея сделать мне замечание за столь откровенный флирт на глазах у законной невесты.

Удар был нанесен идеально. Демонстративное, жестокое пренебрежение в пользу ее красавицы-сестры прямо на пороге их собственного дома. Я чуть повернул голову, чтобы краем глаза насладиться плодами своего триумфа: краской унижения на бледном лице Жанетт, блеснувшими слезами или хотя бы нервно поджатыми губами.

Но Жанетт на меня не смотрела.

Она вообще не смотрела в нашу сторону.

Она стояла в пол-оборота ко мне, а взгляд с нескрываемым, глубоким интересом изучал… моего коня. Она завороженно скользила глазами по широкой груди Оникса, оценивала идеальный постав его ног и мощный круп, словно перед ней было величайшее произведение искусства.

Внутри шевельнулось презрительное снисхождение. Ну конечно. Деревенская затворница просто никогда в жизни не видела чистокровных скакунов такой стати и масти. Неудивительно, что ее неразвитый ум отвлекся на блестящую черную шкуру.

И все же где-то на самой периферии сознания неприятно, словно заноза под ногтем, кольнула уязвленная гордость.

Я — будущий герцог Рокуэлл, только что нанес ей прицельное, рассчитанное оскорбление, а эта серая мышь даже не заметила моей игры, потому что предпочла пялиться на лошадь!

Я жестко и решительно отбросил глупое, совершенно неуместное раздражение. Моя персона слишком значима, чтобы ущемляться из-за невнимательности какой-то провинциальной дурнушки. К тому же, чем она примитивнее, тем легче будет претворить мой план в жизнь.

— Ваша светлость, вы прибыли как раз вовремя, — засуетился граф, прерывая мои мысли и угодливо указывая рукой в сторону распахнутых парадных дверей. — Прошу вас, окажите нам честь разделить с нами обед. Стол уже накрыт, и мы с нетерпением ждали возможности угостить вас.

— С превеликим удовольствием, милорд, — я вернул на лицо безупречную светскую улыбку, галантно предлагая локоть сияющей Флориане.