Книга Помолвка с препятствиями, страница 12 – Кати Владмар

Флориана удивленно моргнула, сбитая с толку моим внезапным оживлением.

— Ох, Создатель, ну откуда мне знать такие глупости, Нэтти? — она сморщила свой идеальный носик и пренебрежительно отмахнулась. — Какая разница, какой они породы? Лошади везде пахнут одинаково ужасно. Я о том, что его состояние настолько велико, что он может позволить себе любые прихоти. Ты должна думать о том, какие бриллианты из фамильной сокровищницы Рокуэллов он тебе подарит к свадьбе, а не о конюшнях!

Я едва заметно усмехнулась и вернулась к завтраку.

Бриллианты. Фамильные гербы. Мы с ней определенно говорили на разных языках. Но новость о скаковых конюшнях лорда Рокуэлла стала первой деталью во всей этой истории, которая вызвала у меня искренний интерес.

Я по-прежнему не собиралась покорно идти под венец и становиться разменной монетой в железнодорожной сделке отца. Мне еще предстояло придумать, как выпутаться из этого кабального контракта. Однако до этой минуты навязанный жених казался мне лишь скучной помехой. Теперь же получалось, что у нас может найтись как минимум одна общая тема для разговора. Если этот столичный лорд действительно знает толк в лошадях, возможно, с ним удастся поговорить как с разумным человеком и найти способ расторгнуть помолвку мирным путем, без лишних драм.

Выдержав положенные по этикету еще десять минут, я промокнула губы салфеткой и поднялась из-за стола.

— Благодарю за завтрак. Если позволите, я пойду подышу свежим воздухом.

Отец издал неопределенный согласный звук из-за газеты, мачеха лишь кивнула, а Флориана уже увлеченно переключилась на разговор о фасонах свадебных платьев.

Оказавшись за дверями столовой, я мысленно сбросила с себя напряжение светского фарса. Через четверть часа, переодевшись в простое, немаркое платье и накинув шаль, я уже шла по утреннему парку. Дыхание не сбивалось, а ноги уверенно отмеряли шаги по гравиевой дорожке.

Стоило мне толкнуть тяжелую дверь конюшни, как легкие жадно втянули родной, ни с чем не сравнимый запах. Саймон, чистивший денники в дальнем конце прохода, почтительно снял кепку, завидев меня. Я приветственно кивнула ему и направилась прямиком к самому дальнему стойлу.

Там, в полумраке, стоял Максимилиан.

Услышав мои шаги, огромный гнедой жеребец настороженно прянул ушами и шумно втянул воздух бархатными ноздрями. Месяц назад он кидался на решетку при малейшем движении. Сейчас стоял неподвижно, лишь слегка перебирая передними ногами.

Я подошла вплотную к деннику, остановилась рядом, отвернувшись вполоборота, опустила плечи и выдохнула, всем своим телом транслируя абсолютное спокойствие и отсутствие угрозы.

В кармане фартука лежала припасенная морковь. Я достала ее и, не оборачиваясь, положила ладонь на край деревянной перегородки.

Тишина. Я слышала только тяжелое дыхание коня.

Прошла минута. Затем послышался тихий шорох опилок. Горячее дыхание коснулось моих пальцев. Максимилиан осторожно, подозрительно обнюхал мою руку, фыркнул, обдав кожу влажным теплом, и аккуратно, одними губами забрал угощение.

Я медленно повернула голову. Жеребец не отшатнулся. Хрустя морковью, он смотрел на меня умным, глубоким темным глазом. В нем больше не было паники — только напряженное ожидание. Я плавно подняла руку и коснулась жесткой шерсти на его шее, прямо у гривы. Почувствовала, как под кожей перекатываются литые, мощные мышцы.