Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 169 – Юлия Удалова

В том числе и Уинфордов — самая строгая схема, украшенная графичными черными драконами, что вились по краю листа.

Я прикоснулась пальцами к одному из ответвлений.

Лиэль Уинфорд и Норман Уинфорд.

Сын — Лейтон Уинфорд.

Пунктирной линией он был соединен с другим именем.

Кристалина Вадэмон.

— Довольно распространенная практика в составлении древ, — заметил мой взгляд Локвист. — Брачный договор о заключении брака между родами составлен — это настолько нерушимо, что имя будущей жены или мужа уже вносится герольдом в древо. Кто бы мог подумать, что в данном конкретном случае что-то может пойти не так?

— На что вы намекаете? — напряглась я.

— Всего лишь на то, что черный дракон разорвал помолвку с сапфировой и теперь нужно обратиться к герольду, который составлял это древо, чтоб он внес в свою работу исправление. Стер имя Вадэмон из древа Уинфордов, — пожал плечами песчаный. — Просто поразительный прецедент для вашей империи. У песчаных драконов с этим, знаете ли, проще. Нет столько условностей, а браки заключаются по любви и взаимному влечению чувств, а не по договоренности.

Пользуясь тем, что расположила его к разговору, я начала:

— Профессор Локвист, у меня к вам просьба.

Но договорить не успела, потому что, оживленно щебеча, в аудиторию впорхнули Альбиция, Селеста, Ортанс и Иветта, которую подселили в общежитие вместо Марзи. Она запросто заменила мою сестрицу, сгинувшую на Обочине, и они вмиг стали лучшими подружками.

Словно и не было никакой Марзии.

За ними на занятие потянулись и остальные кадеты, а после и вовсе зазвучала серена, возвещающая начало занятия.

Но откладывать этот разговор я не собиралась.

Локвист все два с половиной часа рассказывал нам про способы оформления родословных схем и демонстрировал экспонаты своей коллекции, которую он собирал уже давно.

В первую очередь, ценнейшее древо работы Фердинана, разумеется.

— По легенде, после того, как случился Раскол, и наш прародитель Драковоин победил древнее могущественное зло, явившееся из земной тверди, один из обломков земли воспарил к небесам и стал Небесным островом, на котором драконы основали свою цивилизацию, — проговорил Локвист. — Драковоин погиб, но кровь его, или как ее называли раньше, руда, рудь, разделилась на шесть потоков, отсюда пошли драконы с разными видами крови — стеклянной, янтарной, изумрудной, сапфировой, рубиновой и черной. Тогда драконы стали думать, какой род должен править Островом. Почему императорской была избрана именно рубиновая кровь?

Я тут же подняла руку.

Уж я-то в свое время от корки до корки проштудировала энциклопедию драконьей крови «Багряные реки» за авторством Эльдрика Вельда, надеясь найти там упоминание о золоте.

— Потому что естественный цвет нашей крови — красный. И еще потому, что красный — цвет огня, который является нашей сутью и оружием.

— Такие познания явно заслуживают звезды, кадетка Кук, — благосклонно кивнул Локвист и продолжил. — Верно, Небесным островом посадили править Алайев — род драконов рубиновой крови, который, собственно, правит нами и до сих пор в лице нашего великого императора Радиона Алайя.

Я обратила внимание, как ненавязчиво он причисляет себя к потомкам Драковойна, хотя, по местным легендам, песчаные драконы жили задолго до него. Многие думали, что профессор — изумрудный, и, похоже, он не собирался их в этом разубеждать.