Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 172 – Юлия Удалова

— От этого можно как-то уберечься? Избежать? Какой-то амулет или защитная магия? Если существует стекло, которое способно замаскировать золотую дракайну в стеклянную, я не верю, что не существует выхода из этой ситуации!

Мужчина вздохнул.

— Значит, все-таки черный дракон? Подумайте. Я могу дать вам то, чего не даст никто.

Я чуть не усмехнулась.

И усмехнулась бы, если не была сбита с толку.

Ну надо же, а ведь уже не первый мужчина говорит мне это!

— Желанный секрет песчаных драконов, ради которого вы затеяли с нами войну. Время, Тесса. Долголетие. Разве вы не хотите, не старясь, прожить тысячу лет вместо ста? Оставаясь такой же молодой и прекрасной…

То, что он сказал, прозвучало, как сказка. Очень красивая, но не моя сказка.

Я улыбнулась, не испытывая ни капли сомнения.

— Все-таки черный дракон.

Еще пару мгновений он держал прядь моих волос, пропуская ее через пальцы…

Потом отодвинулся.

— Нападите на него.

— Что?

— Сразитесь с ним. По-настоящему. До первой крови. Если вид его крови вызовет в вас безграничный ужас, значит, вы никогда в своей жизни не захотите его убить. Но если нет — вам не суждено быть вместе.

Пораженная, я отступила к доске, задела какую-то родословную, но вовремя успела подхватить и прижать к груди.

— И тогда — мое предложение в силе, — песчаный дракон усмехнулся и надел свои зеленые очки.

А я на негнущихся ногах вышла из аудитории, ошарашенная информацией, которую получила от Локвиста.

Впрочем, наверное, это уже стало нашей с ним традицией.

Пожалуй, в прошлый раз я была ошарашена не меньше.

Успела дойти до конца коридора, и тут до меня дошло, что я все так же прижимаю к груди лист с родословной.

Это была одна из разновидностей родословных правящей династии. Не такая роскошная, как гобелен. Попроще. И поновее.

Судя по последним датам, двадцатилетней давности.

Впрочем, было в ней кое-что интересное — от некоторых фамилий отходили какие-то непонятные ответвления, там, судя по всему, тоже когда-то были имена, но все они были затерты чем-то острым.

Возвращаться в аудиторию мне не особо хотелось, но чувство ответственности все-таки победило.

— Простите, я случайно утащила один из экспонатов вашей коллекции.

Локвист глянул мельком.

— А, она не особо ценная… Тем более, видите, испорчена.

Я хотела поскорее ретироваться, но зачем-то спросила:

— А что это на ней за потертости такие, профессор?

— Это… Это имена официальных и неофициальных любовниц и бастардов от них.

— Ни в одной родословной не видела, чтобы указывались побочные связи, кроме официальных жен.

— Лет тридцать-двадцать назад такое было принято, но сейчас любовниц в родословные не вписывают, — заметил Локвист.

— Но почему все имена затерты?

— Сейчас это считается дурным тоном. Возможно, поэтому родословную и… хм… Подправили.

Я кивнула, рассматривая лист будто бы под новым углом.

И тут увидела рядом с именем прошлого императора как раз такую неясную линию и две потертости.

Отдельно от императрицы Сульпиции и их сына Радиона.

— У Веспассиана, что, была любовница и бастард? Кто они?

— Такой информацией я не обладаю. В официальных источниках, во всех известных мне родословных Алайев упоминаний о них нет. Не знаю, сколь точно можно доверять этой родословной. Неизвестно даже имя герольда, который ее составил. Веспасиан вообще был довольно замкнутым драконом. Его правление было совсем иным, нежели у Радиона. Никаких вечеринок и балов. В отличие от своего сына, который почти безвылазно сидит в Четырехграннике, Вес катался по границам, частенько бывал на линии фронта. А Сульпиция часто его сопровождала. Собственно, потому они и попали в засаду и были схвачены химерами. Потому и Радион так не любит покидать столицу. Кстати, при Веспасиане Драковия не воевала с Зар Хатаром. Эту войну развязал Радион.