Книга Служанка ректора Академии военных драконов 2, страница 168 – Юлия Удалова

Я уверена в том, что простит.

Настала пора серьезно поговорить с Локвистом и выяснить, как снять его маскировку, которой он замаскировал меня, так замаскировал — на совесть.

И выяснить, можно ли избежать того, о чем он предупредил на конвивиуме?

Будущее так опасно, неопределенно и туманно.

Поэтому сейчас мне хочется запечатлеть его в себе и насладиться тем, что происходит здесь и сейчас.

Ощутить этот вкус настоящей жизни.

И любимого мужчины.

Поэтому я обвиваю Лейтона в воде ногами — и чувствую, как он заводится мгновенно.

Больше никаких слов.

Только объятия, поцелуи, только наши тела, сплетенные в единое целое.

Только он во мне.

Ванная выглядит так, как будто по ней прошелся ураган.

Лейтон сам вытирает меня, а потом закутывает в большое белое полотенце и на руках несет в спальню.

И там все продолжается до тех пор, пока я не отключаюсь в его постели, в его объятиях в состоянии полной нирваны без единой мысли в голове.

Есть только одно осознание, ясное и четкое — оно наполняет меня без остатка.

Я ни за что не смогу от него отказаться.

Он прав.

Я тоже нашла свое.

Ни за что не откажусь. Выгрызу счастье зубами, выцарапаю когтями.

Мой мужчина. Мой дракон.

И это навсегда.

В кабинет генеалогии на занятие я заявилась самой первой.

Как же здесь было хорошо без Кана!

Локвист в полном одиночестве возился у доски.

— А, леди Тесса Кук! Приветствую! — не оборачиваясь, поздоровался он. — Вы как раз вовремя. Помогите-ка все это развесить.

На кафедре были разложены какие-то плакаты из разной бумаги, от современной до старинной, картины в рамках, довольно много гобеленов, тоже самых разных…

Приглядевшись, поняла, что на всех них изображены родословные разных драконьих родов. Как в виде генеалогических дерев, так и в виде целых паутин с кружочками, квадратиками, треугольниками…

— Сегодня будем изучать родословные схемы, — пояснил песчаный, который, как и всегда, был в своих любимых очках.

Я деловито кивнула и взялась за огромный гобелен в массивной золотой раме, где на багровой парче распростерлось ветвистое золотистое древо рубинового императорского рода Алайев, расшитое драгоценными камнями, в основном рубинами и жемчугом. Каждое имя было вышито сверкающими нитями, и вообще это полотно представляло из себя очень тонкую, филигранную работу — не знаю, сколько времени на него ушло.

При этом я не учла веса этой махины и чуть ее не уронила, но Локвист тут же подскочил и перехватил ее за другой край.

— А вот с этим прошу поосторожнее. Генеалогическое древо императорского рода работы знаменитого герольда Фердинана. Ему почти что тридцать лет. Потрясающая вещь, которую мне удалось отыскать в одном из заброшенных имений Фердинана. Древо было в ужасном состоянии, но я привел его в порядок, а теперь планирую преподнести в дар императору Радиону ко Дню его первого драконьего оборота. Но не смог удержаться, чтобы перед этим не показать такую ценность кадетам.

На пару с Локвистом мы пристроили ценнейшее древо императорского рода на столе и доски и хорошенько закрепили, чтоб, не дай Дракодева, оно не шандарахнулось на пол.

Остальные образцы древ, составленные, правда, не Фердинаном, а другими герольдами, выглядели немного проще.

Там имелись еще древа императорского рубинового рода, только более поздние. И многих других драконьих родов тоже.