Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 88 – К. Рэдлиф

— Тебе нужно меньше есть, – смеялся Яо Вэньмин, – а то ты скоро так до границы докатишь по… по этой… Учитель, как она зовется?

— Инерция, – вздохнула Юнь Цзяо. Она старалась сохранить на своем лице безразличие, но губы так и норовили растянуться в улыбке.

— А мастер Цзэ не расскажет мне, что такое «инерция»? – попросил Линь Ян, раздвигая ветви на пути. Все же в глубине чащи деревьев было куда лучше, чем под знойным солнцем.

Линь Ян никак не ожидал, что за его старания его захотят толкнуть! Реакция у него была отличная, но пока он думал, перехватить руку или дать себя пихнуть, его уже пихнули. Линь Ян слегка отшатнулся, ожидая объяснений.

— Ты почувствовал, как твое тело движется после того, как я толкнул тебя? – Хозяин Туманного склона облокотился о дерево, скрестив руки на груди, пока ученики без лишних слов побежали искать ветки для костра. – Когда я толкаю тебя, ты начинаешь двигаться не сразу и останавливаешься не сразу. Ты продолжаешь движение даже после того, как моя рука перестала давить на тебя.

Цзэ Сюлань снял с плеч дорожный черный плащ и, сложив в несколько раз, постелил на землю, чтобы сесть.

— Есть такое правило: все, что движется, стремится продолжать движение, а все, что стоит, стремится оставаться на месте, пока что-то не изменит это. Это и есть инерция – свойство тела сохранять свое состояние.

— Ладно, тогда посиди и подожди, пока я подстрелю какого-нибудь фазана, который стремится не стать нашим ужином.

Линь Ян щелкнул пальцами, и его меч сорвался с ножен и завис в воздухе. Он не стал ждать, вскочил на клинок одним легким прыжком и исчез в чаще.

Вернувшиеся с охапками веток в руках ученики переглянулись.

— Мастер Линь и правда собирается охотиться на мече? – прошептал Минь Ли.

Они были в дороге всего четвертый день, и до этого момента им хватало провизии, что они взяли с собой. Поэтому они впервые видели, как именно Линь Ян охотится.

— А ты думал, он будет бегать за птицами по кустам? – фыркнула Юнь Цзяо.

Не прошло и минуты, как вдали раздался короткий всплеск ци, а следом вернулся и Линь Ян, держа за лапки двух ошеломленных фазанов. Птицы беспомощно вырывались, но сбежать не было ни малейшего шанса.

— Вот и ужин.

Цзэ Сюлань лениво приоткрыл один глаз.

— Ты мог бы просто оглушить их ци. Зачем пугать птиц?

— А так веселее, – беззаботно ответил Линь Ян, уже свернув шеи и приступив к ощипыванию их ужина.

Вскоре над костром зашипел жир, а воздух наполнился пряным ароматом. Линь Ян был хорошим поваром, и фазан, обсыпанный травами, идеально прожарился, оставаясь очень сочным.

— Старейшина Линь, как вы научились так вкусно готовить? – Минь Ли грыз фазанье крыло с таким аппетитом, что за ушами трещало.

Цзэ Сюлань, старательно снимая шкурку с толстой ножки, приказал есть молча, и больше никто не посмел ничего сказать до окончания трапезы.

Когда луна гвоздями-звездами прибила к небу черный платок и скрыла солнце, на перекрестке трех дорог явился силуэт. Цзэ Сюлань думал, что это все лишь легенды, передающиеся от старших к младшим, но из зловещего тумана, ползущего по развилке, сначала послышался скрежет покореженной брони, а потом появился призрак женщины. Ее тело было полупрозрачным, словно сотканным из пепла и лунного света, оно двигалось неестественно, а шея выгнулась под углом. Черные волосы извивались сами по себе, напоминая змей в гнезде. Ци Мин двигалась медленно, тяжело, слегка заваливаясь на левую ногу, словно та была переломана. Но самыми жуткими были ее глаза. Вместо черных зрачков в них зияли черные дыры, казалось, выжженные раскаленным прутом. Из них вытекала липкая тьма, напоминая слезы.