Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 40 – К. Рэдлиф

— У меня есть кое-какая идея. – Линь Ян приблизился к Цзэ Сюланю и положил руку на его плечо, слегка сжав пальцы, будто пытаясь придать своим словам больше веса. – Ты пока сходи посмотри на тренировки учеников, а я тебя потом позову.

Цзэ Сюлань медленно поднял бровь, но спорить не стал. Он лишь кивнул и направился к тренировочной площадке, где уже вовсю шумели ученики горы Стремлений.

[Хочет сохранить свой добросердечный образ в твоих глазах?] – посмеялась Чэнь Хуан.

— Не знаю, чего он там хочет, но слушать чужие крики у меня нет желания. Почему до сих пор нет сыворотки правды? Или печати какой?

[Наверное, потому, что это невозможно?]

На площадке царил хаос. Одни отрабатывали удары на манекенах, другие сбивались в кучки, обсуждая технику или просто перебрасываясь шутками. Что ж, от криков спрятаться не удастся.

— Эй, Ли Жун! – крикнул коренастый юноша с мечом, замахиваясь на деревянного противника. – Смотри, как я сейчас этот манекен пополам расколю!

— Расколешь, как в прошлый раз свою похлебку? – фыркнул высокий парень по имени Ли Жун, скрестив руки на груди. – Так выделывался во время похода, что уронил котелок прямо в реку!

— Это был несчастный случай! – возмутился первый, но его оправдания потонули в смехе остальных.

Третий ученик, худощавый и веселый, подхватил:

— Чжан Вэй, если ты и правда расколешь манекен, я отдам тебе свою порцию лапши на ужин.

— Держи слово, Лу Бо!

Цзэ Сюлань тем временем скрестил руки на груди, опираясь о манекен, с которым никто не тренировался, и размышлял по поводу сыворотки правды.

— Это не так уж и невозможно. Если до конца разобраться в человеческом мозге и заблокировать сигналы, которые нужны для формирования лжи, то это отнимет способность лгать. Уже выяснили, что, когда человек обманывает, работают префронтальные, теменные и ассоциативные ядра обоих полушарий. Но ведь для искажения и утаивания тоже включаются разные механизмы. К тому же всегда можно просто молчать…

Его сложные размышления прервал ученический меч, пронесшийся мимо и застрявший в стареньком манекене. Цзэ Сюлань еле успел в сторону отойти, чтобы свирепое оружие мелких фиолетовых негодяев не попортило его очаровательное лицо.

— Простите, мастер Цзэ! – Чжан Вэй покраснел до корней волос и низко поклонился, чуть не ткнувшись лбом в землю. – Я выполнял технику, и он просто… вылетел.

Цзэ Сюлань не хотел никак это комментировать и просто вытащил меч из дерева да вернул ученику. А вот Чэнь Хуан мысленно подняла большой палец этому неуклюжему отпрыску горы Стремлений, потому что ее виртуальный мозг уже начинал кипеть от тяжелых размышлений хозяина Туманного склона.

— Спасибо, мастер! – прошептал Чжан Вэй, хватая меч так, будто это была его последняя надежда на спасение.

— В следующий раз, – наконец произнес Цзэ Сюлань, – попробуйте, как все, запускать воздушных змеев, а не оружие.

Ученики захихикали, но тут же замолчали под взглядом мастера.

Вскоре прибежал ученик от Линь Яна, и Цзэ Сюлань направился за ним к тюрьме.

Опустившись в каменный колодец, он сразу понял, как именно Линь Ян заставил женщину говорить. Ее волосы взмокли, губы дрожали, глаза были скрыты за широкой повязкой, а сама она оказалась привязана к широкой доске и лежала на полу. Видимых повреждений не было, но состояние женщины и бочка с краником на высокой подставке у ее головы говорили сами за себя. Лучший мечник всея страны скромно стоял в уголке, словно это не он только что нарушал этический кодекс.