Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 36 – К. Рэдлиф

Не успел Цзэ Сюлань ответить, как их прервал громкий крик с небес:

— Старейшина Линь!

С неба спустился ученик в фиолетовых одеждах горы Стремлений. Он тут же соскочил на землю с меча, низко кланяясь заклинателям.

— Старейшина Линь, мастер Линь хочет срочно видеть вас! Тан Цзыци схватили.

Линь Ян и Цзэ Сюлань переглянулись. Линь Ян шустро запрыгнул на меч, а потом посмотрел на Цзэ Сюланя:

— Полетели со мной.

На горе Стремлений явно были не рады увидеть Цзэ Сюланя. Особенно хозяин горы. Но Цзэ Сюлань никогда не отличался особым рвением прислушиваться к чужим желаниям, поэтому гордо поднимал голову на любые косые взгляды. Чего-то большего, чем взгляды, никто не мог себе позволить, потому что по левую руку от хозяина Туманного склона шел Линь Ян.

Для учеников и наставников горы Стремления Линь Ян был кумиром. Они от него визжали, как фанаты визжат при виде звезд. Ну оно и понятно: высокий, сильный, красивый, недоступный…

«Это все из-за светлых волос», – заявил Цзэ Сюлань, когда к Линь Яну за советом подбежала уже третья ученица. А они ведь и пяти шагов по земле горы не ступили!

[Да при чем здесь волосы?]

«Разве у нас певцы не красят волосы по пять раз в год, чтобы привлечь внимание? Среди черных макушек светлые волосы очень даже выделяются».

Чэнь Хуан не сдавалась:

[Просто признай, что он хорош!]

«Он хорош», – согласился Цзэ Сюлань. Зачем ему отрицать очевидное?

А тем временем этот «хорош» потащил Цзэ Сюланя к укрепленной темнице. По пути прославленный мечник еще и что-то рассказывал, но Цзэ Сюлань включился только под конец.

Сама темница выглядела как очень глубокий колодец с каменными стенами. На каждом камне виднелись вырезанные печати. Цзэ Сюлань сразу узнал символы, блокирующие духовные силы. Над тюрьмой возвышался функциональный навес с разводной крышей. Стоило покрутить тросовый барабан – и над заключенным откроется небо. Покрутишь против часовой – и деревянная крыша вновь сомкнется, закрыв от дождя. Спускали заключенного и подавали ему еду при помощи ручного лифта. По сути, это были сколоченные вместе доски, привязанные веревкой к барабану, что напоминал огромную катушку от удочки.

С точки зрения Цзэ Сюланя, это была ужасно непрактичная постройка, подходящая лишь для краткой передержки провинившихся. Наверняка где-то была еще подземная темница или что-то вроде того.

— Почему Тан Цзыци доставили сюда? Не слишком самонадеянно заключать ее в таком месте?

— А куда? Это единственная темница в ордене.

Цзэ Сюлань удивленно вскинул бровь. Такой огромный орден, и всего одна темница? Притом такая.

— Мой наставник рассказывал, что раньше те развалины, что расположились между долиной Идиллии и лесом Гармонии, были огромной темницей со множеством камер. Но в результате разрушительного боя за освобождение какого-то важного мастера тюрьму сравняли с землей, – Линь Ян уже привык рассказывать разное Цзэ Сюланю. Кажется, ученикам на Туманном склоне совсем ничего не говорили о внешнем мире и истории ордена, поэтому Линь Яну нравилось восполнять пробелы в знаниях такого всеведущего мастера. – Я не ручаюсь, можно ли верить подобному, потому что все произошло задолго до рождения моего учителя.

Темница находилась далеко от построек, и голоса учеников не доносились до ушей заклинателей. Только ветер шелестел подрастающей травой. Тут были Цао Цзюань, Линь Цзо, несколько старших учеников и господин Лю Дунлян собственной персоной. Похоже, в школе «Двуглавого феникса» дела шли настолько хорошо, что их глава буквально прилип к Цао Цзюаню, совсем забросив своих учеников. Это уже начало настораживать всех в ордене. Господин Лю же буквально заменил Хэ Фэнь, следуя за главой Цао, куда бы он ни пошел! Пока что все просто косо смотрели, но Цзэ Сюлань ждал – когда же кто-нибудь выскажется?