Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 219 – К. Рэдлиф

— Если техника восстановления барьера не попала к ним в руки, передай им мой дневник, – тихо прошептал Цзэ Сюлань Яо Вэньмину, прежде чем в его глазах не осталось ни света, ни осознанности, ни даже отражения завершенного труда. У него не было сил ни пошатнуться, ни вздохнуть. В его теле не осталось энергии даже на то, чтобы сердце сделало свой последний удар. Оно замерло на полпути.

Вопли отчаяния и командные окрики сменились одним мощным, нарастающим стоном облегчения, который вырвался из сотен глоток и превратился в ликующий рев.

— Закрыто! Барьер закрыт! – пронеслось над полем боя.

Заклинатели, безнадежно и отчаянно сражавшиеся еще секунду назад, замерли, а затем взорвались криками. Кто-то падал на колени в грязь и снег, плача от счастья и усталости. Кто-то вскидывал в небо перепачканные мечи, салютуя победе. Даже суровые старейшины не могли сдержать слез, и их морщинистые лица расплывались в улыбках.

— Мы выстояли! Небеса, мы выжили!

— Слава мастерам! Слава ордену!

Они обнимались, совершенно забыв о рангах и клановой принадлежности, объединенные одним чудом. Да, вокруг еще метались десятки Скорбных ликов, отрезанных от своего источника, но это уже была не бесконечная лавина. Это была задача, которую можно решить. Самое страшное осталось позади. И в этом всеобщем триумфе победы никого не заботили жизни, угасшие пару мгновений назад.

Цзэ Сюлань сорвался вниз, прежде чем Линь Ян, сметающий все на своем пути, успел сделать и десятую долю шага. Яо Вэньмин тут же выронил свой меч и бросился к учителю, подхватывая его обессилевшее тело. Глаза мастера Цзэ были закрыты, а на лице застыло расслабленное выражение спокойствия и отрешенности. Меч Син Чэнь упал на землю чуть позже, чем Яо Вэньмин опустил тело учителя. Заклинательский клинок, лишенный связи с мастером, раскололся, как ледяная сосулька, упавшая с крыши. И Яо Вэньмин, уже собиравшийся делиться энергией хоть как-нибудь, замер с удушающим ужасом в глазах.

— Учитель! – срывая голос, закричал Яо Вэньмин. – Учитель, вы ведь обещали позаботиться обо мне! Обо всех нас! Вы ведь столько еще не рассказали! Учитель!!!

Горячие слезы брызнули из глаз, предшествуя остервенелым рыданиям. Яо Вэньмин сжал хрупкое, остывающее тело в объятиях так сильно, как только мог, словно это способно было удержать душу мастера и не дать ей уйти навсегда.

Линь Ян, достигнув наконец его стороны, протянул руки, чтобы подхватить Цзэ Сюланя, влить в него всю свою мощную ци, крикнуть ему в лицо, встряхнуть… И тут же почувствовал знакомый жар в районе груди. Он чувствовал его лишь раз, и больше никогда не желал испытать снова.

На остывающей коже Цзэ Сюланя, прямо под сломанным сердцем, вспыхнул золотой свет. Как завороженный, Линь Ян опустил взгляд вниз, на свою собственную грудь. Под его испачканной и потрепанной в битве одеждой проступало точно такое же золотое свечение.

Две печати Вечной встречи, нанесенные на души много лет назад, проявились одновременно. Клятва, что их души найдут друг друга, в каком бы облике они ни были.

Прославленный мечник, не боявшийся ни демонов, ни смерти, безвольно рухнул на колени в снег, смешанный с пеплом. Его могучие руки дрожали мелкой дрожью. Весь он содрогался, словно одинокий лист на ледяном ветру.