Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 211 – К. Рэдлиф

Заклинатели со всей империи сражались разрозненными паникующими группами в низине Послушания, у подножия Пепельного хребта, но все равно, несмотря на все жертвы и усилия, этих тварей было не остановить.

В долине Лотосов в саду Тишины, где столетиями медитировали мастера, теперь бушевала методичная бойня. Под командованием старейшины Ляня все ученики, вооружившись цинями, стояли неподвижной стеной. Четко по команде они выпускали волны ци, что могли разрубить человека пополам. Но Скорбным ликам было все равно, если только удар не поражал их в само почерневшее сердце. Морозный воздух густел от тяжелого гула ци, и каждый выдох превращался в клубы пара, тут же пронзаемые костяным холодом. Сухой треск ломающейся базальтовой скорлупы был единственным звуком работы учеников. У их ног клубился пепел, смешиваясь с растоптанным снегом и грязью, образуя мерзлую кашу. Они были подобны скале, о которую разбивалась черная река. Они пытались отражать удары, отгонять тварей от выхода из земель ордена в мир людей, но их сил не хватало на всех. Ученики, хоть их было и много, быстро уставали. Целители не успевали бегать от одних обессилевших заклинателей к другим. И когда очередной ученик падал с пузырящейся кровью на губах, его товарищ молча выходил вперед, занимая место на хрустящем снегу.

Зрелище парящих, бесшумно скользящих существ с безликими воронками вместо лиц ломало волю даже бывалых воинов. «Пурпурные фениксы» сражались эффектно, их изящные мечи смело разрезали демонов, но даже они были вынуждены отступать под натиском существ, против которых магия низшего и среднего порядка была почти бесполезна.

Несмотря на все усилия и сотни новых заклинателей, слетающихся со всех сторон, твари смогли прорваться дальше. Первой пострадала Фуюань, находящаяся совсем рядом с Пепельным хребтом. Хоть группы заклинателей и вылетели на отлов Скорбных ликов, те были намного быстрее и проворнее. Люди, увидев мучительные смерти тех, кого встречали эти уродливые твари, старались убежать, если только была такая возможность, остальные молились всем богам, не веря ни в заклинателей, ни в охраняющий их великий орден.

Именно в этот мистический кошмар и прибыл Цао Цзюань. Вместе с ним на гору не поднялся никто, кроме Мяо Цзин. Она единственная среди паники и отчаянного сражения казалась воплощением спокойствия. Мяо Цзин, как и всю дорогу до ордена, уверенно вела своего пациента под локоть. Их никто не встретил, и главе пришлось самостоятельно вставать на меч и тащить на Пепельный хребет не только себя, но и целительницу. Оттого сейчас он чувствовал себя намного хуже, чем последние несколько дней.

— Вот это у вас, господин Цао, веселье здесь, – тихо цокнула Мяо Цзин. Она внимательно осмотрела местность и не смогла больше произнести ни слова.

Заклинатели, разбившись на группы, барахтались, словно утопающие в болоте. Им не хватало ни навыков в сражении с этими существами, ни мощи.

Цао Цзюань был закутан в несколько дорогих, но абсолютно бесполезных здесь плащей и мехов. На его спине тускло мерцала согревающая печать, которая пыталась защитить высушенное ядом тело, что совсем истончилось и утонуло в многослойных одеждах. Сейчас Цао Цзюань выглядел чужеродно среди растрепанных и грязных собратьев, что сражались, не жалея жизни. Его глаза, полные ужаса, остановились на группе заклинателей у полуразрушенной библиотеки ордена.