Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 210 – К. Рэдлиф

Когда Цао Цзюань прибыл в орден, он был готов к тому, что его забросают палками и вообще изгонят, как когда-то изгнали Цзэ Сюланя, но его просто не заметили.

Воздух над Пепельным хребтом трещал и вибрировал, наполненный нечеловеческими воплями. Это были леденящие душу стоны тысячи потерянных душ, смешанные со смрадом горелой плоти и серы. Барьер, служащий нерушимой крепкой преградой вот уже тысячи лет, не просто молча пал – он был разорван с оглушительным хрустом. Гигантская черная рана зияла там, куда утекало озеро Ледяной скорби, и из нее, как из развороченной могилы, хлестало пекло.

Цао Цзюань слышал от других мастеров, что там, за барьером, скрываются не просто сгустки темной ци, не просто демоны, с которыми привыкли бороться все заклинатели, а настоящие дети проклятия. Их называли Скорбными ликами. Было много легенд о павшем тысячи лет назад государстве Лунъюя. Никто точно не мог сказать, какая из легенд правда, а какая – ложь. Но во всех этих легендах небожитель и правитель государства что-то не поделили. И небожитель проклял весь народ и землю. В тот же миг весь народ стал темными тварями, утратив человеческий лик, а земли стали живым воплощением темной ци. Барьер у Пепельного хребта, как у самого ближайшего к этому месту объекта, был возведен с особой тщательностью, и долго техника его создания шлифовалась и совершенствовалась. Мастера ордена «Хранители равновесия» передавали ее из поколения в поколение, но спустя годы все уже забыли об ужасающей мощи того, что дремлет за барьером. Сначала технику поддержания барьера изучали только хозяева областей, а потом и вовсе спихнули это на Туманный склон. Мол, вы же печатями занимаетесь, вот и забирайте себе. Никто и предположить не мог, что барьер в один день может расколоться. Он стоял тысячи лет! Наверное, стоило заставить Цзэ Сюланя обновить барьер, прежде чем изгнать, но больше не было времени думать об ошибках.

Скорбные лики тысячами рвались наружу. Они не ползли и не бежали. Они изливались из пролома бесконечным потоком. Их неестественно худые с чжан в высоту силуэты парили в воздухе, извиваясь и бросаясь ко всему живому, как стая голодных призраков. Им нужно было только одно – энергия жизни. Светлая энергия, которую они уже тысячи лет не видели. Их кожа, похожая на потрескавшуюся базальтовую корку, дымилась, а из трещин сочилась багровая разрушительная ци, оставляя в воздухе ядовитый шлейф. Вместо лиц у них были гладкие вогнутые воронки, в центре которых пульсировало одно-единственное Око тоски, жадно впитывающее хаос и страх. В центре каждой груди мерцало зловещее кольцо, скрывающее Сердце скверны. Именно оно и было источником их проклятого существования.

Они носились в трех измерениях с пугающей скоростью: пикировали с кровавого неба в самую гущу защитников, проносились сквозь строй и снова взмывали вверх, чтобы с новой силой обрушиться на очередную группу заклинателей. В движении они больше походили на сгустки искаженной энергии, чем на физических существ, их формы расплывались и сгущались, а длинные руки с пальцами-веточками простирались, чтобы пронзить энергетическое поле жертвы.

Линь Ян парил воплощением ярости и безумной отваги в эпицентре этого безумия. Искра Рассвета в его руках была не просто мечом, а продолжением его руки. Казалось, что заклинатель не сражался, а просто косил мечом проклятых, как крестьяне скашивают траву. Но его удары, сносившие головы обычным тварям, оказывались менее эффективными против этих существ. Лезвие легендарного клинка со звоном отскакивало от базальтовой кожи, и лишь точнейший удар, насыщенный светлой ци, мог поразить пульсирующее Сердце скверны в груди. Рядом с Линь Яном сражались и другие сильнейшие мира заклинателей. Но что они могли? Как бы эти пара десятков мастеров ни пытались остановить наплыв, твари все равно разлетались с Туманного склона дальше.