Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 205 – К. Рэдлиф

Не встретив сопротивления и не получив отказа, несколько портных теперь приступили к более тщательному снятию всех мерок, необходимых для пошива качественных нарядов.

— Подними руку, почтенный господин, вот так… – Портной с лентой крутился вокруг Яо Вэньмина. – Шелк подберем самый лучший, парчу с золотыми нитями для торжественных случаев…

— Мне? Парча? – фыркнул Яо Вэньмин. – Да я в ней и шагу ступить не смогу, не запачкав!

— Его Величество повелел, – безмятежно улыбнулся евнух. – А значит, все будет исполнено подобающим образом.

Цзэ Сюлань принял эту бурю в своих покоях со слегка отстраненной вежливостью. Он позволил снять с себя мерки, стоя с неподвижным лицом, пока искусные пальцы мастера скользили по его плечам и спине. Он молча кивнул, когда старший евнух, почтительно кланяясь, перечислил, какие ткани и фасоны будут доставлены на выбор к вечеру – темный шелк, парча, вышитая серебряными нитями, лен высочайшего качества. У него самого не было с собой ничего, кроме того, что осталось на плечах после долгой дороги, и пепла Туманного склона. И эта забота, которой его окружил Цинь Фэнчжан, была словно тонкая нить, которая старалась хоть немного его привязать к этому месту.

Цзэ Сюлань не любил прикосновения чужих людей, но иначе портной точно не сможет снять мерки. Пришлось подчиниться неизбежному. Поэтому он молча стоял, раскинув руки, пока лента скользила по его плечам, и думал о том, как стремительно меняется его жизнь. Всего несколько дней назад он измерял расстояние между сожженными павильонами своего дома, теперь же – длину рукава для нового халата.

В этот момент у входа в павильон возникло легкое движение, и в проеме двери появилась знакомая фигура. Слуги, словно подкошенные, мгновенно опустились в глубоких поклонах:

— Ваше Величество!

Цинь Фэнчжан был уже без парадных свадебных одеяний, но на нем красовался изысканный халат из темно-синего шелка, расшитый золотыми узорами. Он выглядел уставшим, но собранным. Не обращая внимания ни на кого в комнате, император Жэньань тут же нашел взглядом Цзэ Сюланя. Только этот человек мог не склонять перед ним спину и смотреть в глаза как равный.

— Оставьте нас, – тихо, но твердо распорядился император. – Закончите позже.

У слуг не было даже мысли возразить или хотя бы быть недовольными словами правителя. Хоть работы оставалось очень много и снятие мерок требовалось закончить как можно скорее, они мгновенно, пятясь и не поднимая голов, ретировались.

Цзэ Сюлань снова остался с императором Жэньанем наедине. Он не знал, случилось что-нибудь или же тот заглянул обсудить важное государственное дело, но, кажется, Цинь Фэнчжан заскочил, чтобы спрятаться от надоедливых министров.

— Надеюсь, они не слишком докучают тебе своей заботой и вниманием? – спросил он, и в его голосе прозвучала легкая, почти неуловимая нотка вины. – Я просто хотел… чтобы у тебя было все необходимое.

Цзэ Сюлань вздохнул:

— Ты всегда был слишком щедр, Фэнчжан. Моим ученикам все это в новинку, и они не знают, куда деваться от смущения.

— Пусть привыкают. – Император махнул рукой, как бы отмахиваясь от незначительной проблемы. – Они твои ученики, а значит, заслуживают самого лучшего.

— Не нужно мне баловать моих учеников, – с серьезным лицом заявил Цзэ Сюлань, а потом слабо рассмеялся. – Как мне вырастить из них мастеров, которым чужды мирские блага, если они будут спать под золотой крышей, есть золотой ложкой и носить одежды, которые дороже нарядов половины чиновников?