Книга Любовь 50+, страница 32 – Анна Корнова

— Решила, пока не узнала, что он с Махотиной живёт. Если бы это была какая-то другая баба, то с трудом, но было бы проглатываемо, а так даже не жуётся. Представила, что эта стерва будет в моей кровати спать, и, не поверишь, поняла: ничего ей не оставлю!

— «Эту рожь он дать врагу не мог. Он её своей рукой поджёг», – процитировал Костюк.

— Ну, почти так. Мужу оставила бы, отревелась бы, с обидой бы свыклась, и оставила – он пахал, зарабатывал. Но этой стервозе ничего не хочу оставлять. Завтра к адвокату документы повезу, буду у Махотиной имущество отжимать. Но почему она не ушла с работы, когда поняла, что я жена её любовника? Я вот думаю с работы уйти, чтобы с ней не сталкиваться. А она с моим мужем спала и мне каждый день в глаза смотрела. Это как возможно?

— Люб, Махотина кайфует. Ты такая успешная, такая замечательная, а она у тебя мужа увела.

— Вот поэтому я к адвокату и обратилась, чтобы поменьше Махотина кайфовала.

— Слушай, – Валерий поморщился, – забыл. Начисто забыл. Мне Колька звонил, луконинский родственник, спрашивал можно ли телефон твой дать какому-то мужику. Ты уехала, а этот тебя искал. Я сказал, чтоб не давал: хотела бы – сама телефон оставила. Смотри, если надо было твой номер дать, то перезвоню.

— Всё правильно. Кому надо, те мой телефон знают, – Люба отвернулась к окну. Понятно, что это Слава её разыскивал. Воспоминания об их неожиданно возникшей близости нахлынули и заставили покраснеть.

— Куда прёт! – Костюк уже забыл про номер Любиного телефона и комментировал дорожную ситуацию. – Вот козёл!

За поворотом, неприметная среди сосен, сбегала в сторону от шоссе пыльная дорога. Костюк свернул, и вскоре справа между деревьями появились просветы, а в них отчетливо просматривались заборы старого дачного посёлка.

Невысокий круглолицый мужчина, сияя лысиной, распахнул ворота.

— Заезжайте, гости дорогие!

Люба вышла из машины, огляделась. Дача Валериного друга стояла среди сосен. Хозяева явно не утруждали себя вопросами ландшафтного дизайна – заросли сирени, местами скошенная трава-мурава, протоптанная от калитки до веранды тропинка. На даче Филимоновых дизайнеры зонировали участок, тщательно подбирали цветовую палитру цветов, проложили извилистые дорожки из натурального камня, но участок, куда она приехала, при всей неухоженности притягивал уютной простотой, здесь было что-то из детских воспоминаний о летнем лагере и бабушкиной даче.

— Валерка, ты с дамой! Да с какой красавицей! – круглолицый обрадовался так, словно с появлением Любы сбылась его заветная мечта.

— Знакомьтесь, – Костюк сделал серьёзное лицо. – Любовь Александровна, мой коллега и друг, если она позволит, то можешь называть её Любой. А это Иван Костырев, гений астрономии, слышит музыку сфер, сейчас он будет раскрывать секреты галактики и угощать нас самогоном. Люба, какой у него самогон!

— Я вас сейчас напитком из кукурузы и ячменного солода угощу. Год держал в дубовой бочке. По рецепту бурбона Джек Дэниелс, но по вкусу даже превосходит.

— Да ты гонишь! – пророкотал Костюк.

— Отвечаю!

— Какие у Вас сосны интересные, – Любовь Александровна обвела взглядом высокие деревья перед домом.

— Это же кедры! Их ещё мой дед с Урала привёз. Тут у меня настоящий кедровник. Любочка, чувствуете: воздух какой!