Книга Любовь 50+, страница 120 – Анна Корнова

Мирон лежал на скрипучем диване с отвращением разглядывая пятирожковую люстру над головой. Как он мог в эту убогость привести Любу! Сон не шёл, а лезли воспоминания, как он уже встречал прошлый Новый год один в прокуренной комнате, и вот опять женщина, самая лучшая женщина, честная, открытая, врёт ему. Значит, не самая лучшая. Значит, он ошибался.

Резко задребезжал дверной звонок. Возможно, кто-то ошибся адресом. Мирон не хотел открывать, но позвонили снова, настойчиво, требовательно. Мирон поплёлся к двери, открыл и отступил на шаг назад. Люба вопросительно посмотрела:

— Ты почему не открываешь? Спал?

Мирон кивал, а из кухни доносилось возмущенное:

— И утка не жарится. Ты же говорил, что включил духовку. И стол не накрыт. Включи телевизор, а то Новый год пропустим.

Люба суетилась, а Мирон молча ходил следом за ней: как же хорошо, когда рядом любимая женщина!

— Ну, чего ты стоишь? Доставай шампанское, сейчас куранты бить будут.

— А платье твоё где? – вдруг вспомнил Мирон.

— В пакете на вешалке висит. Уже некогда наряжаться.

Мирон ловко открыл пробку и разлил шампанское по бокалам. Даже успели загадать желания, прежде чем выпить.

— А я подумал, что ты вернулась к мужу, – признался Мирон.

— Глупость какая, – Люба пожала плечами. – Этот уходящий год напоследок решил нас взбодрить, ему показалось, что мало нам бед от него досталось. Пусть наступающий год будет хорошим.

— Таким и будет, – заверил Мирон. – Обещаю, что я всё для этого сделаю.

Конечно, наша героиня совсем по-другому представляла эту новогоднюю ночь – горят свечи, она в изысканном наряде, никакой нервотрёпки, никакой суеты… Но всё же это была волшебная ночь, когда исполняются все наши самые сокровенные желания и мечты становятся реальностью. Она смотрела на Мирона, и панический поиск ключей, пьяные признания Михаила, пробки по дороге в Выхино – всё забылось. Она была абсолютно спокойна и счастлива, ведь счастье – это быть с теми, кто тебе дорог.

Настоящей зимы, с метелями, сугробами, трескучими морозами, так в том году и не дождались. Снег падал и тотчас таял, оставляя вместо себя грязную кашу под ногами и лужи вдоль дорог. Март ничем не отличался от февраля, та же грязь вечерами, тот же гололед по утрам. Выйдя утром из дома и вдохнув неожиданно тёплый воздух, Люба не поняла: то ли пришла очередная оттепель, то ли наступила настоящая весна.

У входа в корпус Любовь Александровна столкнулась с Катей Мирошко.

— Доброе утро! – девушка вежливо поздоровалась с заведующей.

— Доброе утро! Вы уже по-весеннему, без шапки. Не рановато?

— Сегодня тепло, и после шапки у меня на голове блин какой-то, Катя тряхнула рыжими прядями.

— Напрасно так считаете: у Вас всегда прекрасно волосы лежат.

Любови Александровне нравилась Катя Мирошко – добросовестная, доброжелательная, добродушная – и ещё много определений со словом «добро» сразу приходило на ум, когда Люба видела рыжеволосую сотрудницу. Уже с первых дней работы Кати в отделении стало понятно, что она по-настоящему добра к людям, даже к тем, кто этого не заслуживает, и, конечно, этим сразу стали пользоваться. И на работе Катя была готова подменить коллегу по первой просьбе, и за пределами больницы наверняка кого-то спасает, кого-то поддерживает...