Онлайн книга «Беспринципная»
|
— Так… это папка вон… — Генка сплевывает. — Лёньки и Свята. — Не нужен нам такой папка, — выпячивает вперед подбородок последний. Я всхлипываю и начинаю медленно стекать по стене в траву. — Зойка, ну ты чего, малая? Давай, поднимайся. Иди в дом. Мы пока этих господ проводим… Гаспарян хватает Олега за шиворот, как мешок с навозом, и волоком тащит к калитке. — Ещё раз я тебя здесь увижу — вызову ментов, понял? — сплевывает кровь в траву Арман Вахтангович. — Лёнька, Свят, вы дружка его тоже давайте будите… — Их тут сколько вообще? — уточняет мой спаситель. С истеричным смехом утыкаюсь лбом в коленки. Господи, какой кошмар… И понимаю вроде бы, что все позади, но почему-то спокойнее не становится. Вот как я оставлю Алиску?! Как?! Сегодня мы их выпихнули, да… Но где гарантия, что они не вернутся завтра еще больше озлобленными? Или что не придут другие? — Вот же тварь… Вот же сука, а?! Обещала никогда больше. Клялась! — я начинаю рыдать и сама того не осознаю. Я так устала держать в себе боль, что она против воли выплескивается наружу. На плечо опускается сильная горячая ладонь. Пальцы ложатся осторожно, будто спрашивают разрешения. Я вздрагиваю, но не отстраняюсь. Чувствую, как напрягаются мышцы Армана — он, похоже, хочет что-то сказать, но не может подобрать слов. И в тишине, которая будто тянется вечность, я только слышу, как он дышит. Все еще глухо и рвано. — Все будет хорошо, Зой, — тихо говорит он, наконец. Мне хочется завыть. Потому что именно так, как он говорит, я не чувствую. Какое хорошо, когда моя жизнь — это вот! Затыкаю рот рукой, и все равно с губ срывается вой… Он стискивает пальцы сильнее. Я забираюсь на него верхом как маленькая. Утыкаюсь носом в разгоряченную, остро пахнущую пеной для бритья и свежим потом кожу. — Зой, — врывается в мысли голос Лёньки. — Тише ты, — одергивает того Генка. — Пойдем в дом. Они тут сами разберутся. Ну что у меня за брат? Золото… И да, все он понимает. Я всхлипываю сильнее, трусь. Отстраняюсь на секунду, чтобы оценить степень ущерба. Брови Армана Вахтанговича сдвинуты, на скуле — ссадина, руки в крови. На подбородке — начавшая запекаться струйка сукровицы. — Вам бы это… — киваю на его лицо. — Обработать. — Пустяки, — отмахивается он. — В молодости бывало и хуже. — Так говоришь, будто старый… Как завороженная, заглядываю в его глаза. В тусклом, льющемся из окна свете они приобретают цвет расплавленного золота. Трогаю пальцами выстриженные смоляные виски. Касаюсь колкой щетины… Ссадины на губе. Зрачки Армана Вахтанговича расширяются. Я медленно наклоняюсь и касаюсь ранки губами. — Зой… — Это из-за меня все. Извини. — Еще ты из-за козлины этого не извинялась. — Если бы не ты… — Да понял я, — опять бесится. Одной рукой удерживая меня за бедро, свободной достает сигарету. Сует в уголок рта. — Ты как? Пришла в себя? — прикуривает. Интересно, на кого он злится? — Думаешь, я его спровоцировала? — закусив губу, с отчаянием вглядываюсь в глаза Гаспаряна. Тот натурально охреневает от моего вопроса. И только еще сильнее заводится. — Ну, ты совсем? А даже если и так, ничто не может оправдать такого вот поведения. Ничто, Зоя. — Ладно, чего бесишься? Я же просто уточнила, и все. Примирительно касаюсь носом его заросшей щеки. Как раз там, где его желваки перекатываются. |