Книга Что, если?, страница 42 – Юлия Резник

— Расскажи о матери. Я не знал, что у Алтаная есть дочь.

— Две дочери. Он особенно об этом не распространялся. И не поддерживал контактов ни с одной.

— Что тебе о нем известно?

— Что он был очень уважаемым и влиятельным человеком в определенных кругах. Но никогда этим не пользовался.

— До тех пор, пока не начал искать меня?

— Он был уверен, что наша встреча для чего-то нужна, – пожимает плечами Имана. – Я спутала вам все карты?

— Нет. И все же. Ты не рассказала о матери.

— Она пила. Вы, наверное, в курсе, что у коренных народов к алкоголю нет никакого иммунитета. Дед забрал меня в четыре. Точнее, меня сначала забрали в социальную службу, Дед приехал чуть позже.

— Насколько позже? – цедит Глухов.

— Когда узнал.

Даже его негативные эмоции не вызывают в Имане дискомфорта, хотя, прикрыв глаза от усталости, она их чувствует очень ярко.

— Не спи. Дождись завтрака. Кстати, пойду узнаю, почему так долго.

Глухов уходит, а Волк опять дает о себе знать протяжным воем. Имана мысленно обещает зверю скорую встречу.

Завтрак Имане приносят прямиком в комнату. И хорошо. Она пока не хочет видеть коллег. Ей нужно время, чтобы успокоить вздыбившиеся нервы. Хотя теперь, по прошествии времени, она и понимает, что ничего они бы ей не сделали, в моменте было действительно страшно.

Поев, Имана засыпает. И сон ее растягивается почти на сутки. Просыпается девушка от того, что ей жутко хочется есть. Переодевшись в захваченный из дома спортивный костюм, она отправляется на кухню. И, конечно, не остается незамеченной. Ей наперерез выходит охранник.

— Я хочу перекусить. Как думаете, шеф не будет против?

Вопрос Иманы ставит Палыча в тупик. Как будто он вообще удивлен тем, что она стала с ним говорить после всего, что ей довелось испытать.

— Как я понимаю, ты его гостья. Так что ни в чем себе не отказывай, – отводит взгляд тот, кто еще недавно хотел придушить ее голыми руками.

— Хотите, я вам тоже приготовлю кофе?

— Кхм… Нет, спасибо. Я-то пока на службе.

— И что? Вам не дают кофе пить? Да ну. Пойдемте…

— Почему ты ко мне… кхм… добра?

— Потому что и вы не со зла на меня накинулись.

— Да? А от чего же?

— От отчаяния.

— Ты поэтому позволила себя бить?

Имана криво улыбается. Вообще, наверное, неудивительно, что всё они поняли правильно. Бить себя она действительно может только позволить.

В кухню они проходят молча. Имана, стесняясь, все же достает хлеб, домашнюю колбасу и сыр. Кофемашина гудит, смалывая зерна. Утро потихоньку проскальзывает в окно, ложится на дощатый пол причудливыми узорами.

— Получается, ты типа… колдунья?

Так смешно это звучит в устах Палыча! Как будто он и сам не верит, что произносит это вслух, еще и на полном серьезе. И потому на себя страшно злится, заменяя напрашивающееся злое «ведьма» более привлекательным на его скромный вкус словом.

— Нет, конечно. У вещих снов есть вполне научное объяснение. Уверена, что и вы при желании можете вспомнить пару раз, когда ваши сны предваряли реальность. Ведь все, что нам снится, это следствие наших переживаний и анализ уже произошедших событий. Когда мы спим, мозг о-го-го как трудится. Пересматривает увиденные образы, анализирует и делает прогнозы. Мы же потому и живем, что можем чуть-чуть предугадывать… Оп! – Имана ловит выпавшее изо рта Палыча печенье. – Примерно вот так.