Книга Не по сценарию, страница 55 – Юлия Резник

— Все ему не по нраву. Все! Двадцать гребаных дублей! Он издевается, Асия? Вот ты мне скажи?!

— Без понятия. Самой мне не на что жаловаться.

Будто меня не слыша, или просто не нуждаясь в моих ответах, Паулина запальчиво продолжает:

— Отъебашишь восемнадцатичасовой рабочий день, дождешься выходного, и что? Сидишь дома, потому что в этих долбаных ебенях даже негде расслабиться! Связь, и та не ловит. Не пойму, какого хрена он решил снимать именно здесь? Неужели во всей нашей стране не нашлось похожего поселка поближе к цивилизации? Ну, что ты молчишь? Тебя саму все устраивает?!

— Лично мне в выходной хочется лишь отоспаться. К счастью, такую возможность Игорь Давидович нам предоставил. Тихо здесь. Хорошо.

— Ну да, ну да… Сказал бы мне еще месяц назад кто-то, что я буду снимать комнату в гребаном деревенском доме и ходить в уличный душ!

Венгржановский действительно увез нас к черту на рога. Но в отличие от той же Миловой, мне это только в радость. Я рада сбежать из столицы, от людей, которым мне неловко смотреть в глаза, от всей своей привычной-непривычной жизни. Здесь я отдыхаю. Возможно, если бы не этот поспешный отъезд, я бы тупо не пережила того, что случилось в ложе. Я из нее вышла, как из пожара – опалённой. Еще месяц назад, да, я была сплошной сочащейся сукровицей раной. Эта работа – то, что нужно, чтобы вспомнить себя другой. Живой, психически здоровой и цельной. Здесь я заново учусь быть собой. И лишь самой себе принадлежать. По прошествии времени можно смело сказать, что кое-что у меня получается. Да, я все еще с облегчением вхожу в роль свой героини. Я живу ей, иногда днями напролет, ведь так легче, так можно не думать о своих настоящих проблемах и не вспоминать боли. Но! Я уже гораздо чаще, чем поначалу, возвращаюсь в себя. И как-то существую. Пересматриваю свою жизнь. До. После. Много думаю, с интересом присматриваюсь к здешним людям. С удовольствием завожу новые знакомства. Местные так не похожи на моих столичных знакомых. Они более простые, что ли? В них как будто совсем нет второго дна. Мне с ними легко. И безопасно.

Любимый мой маршрут – тропинка вдоль крутого берега над рекой. Любимая еда – деревенский творог. И кедровые орешки с медом. Почему-то кинокорм в меня вообще не лезет. Впрочем, в незнакомых странах я тоже предпочитаю есть локальную еду, ибо по-настоящему верю, что еда – это часть культуры.

Если большинство находящихся здесь людей мечтают вернуться в цивилизацию, то я жду этого с ужасом. Дома меня поджидает столько проблем, что ой. Прежде всего, нужно будет решить, в какой театр податься, и надо ли мне это в принципе. Будучи задействованной в спектаклях, не так просто вписать в свою жизнь съемки. А ведь кино меня манит гораздо больше. И опять же, я не теряю надежды поработать на западе.

В одном городе с Худяковым мне тесно. Жить с осознанием того, что я в любой момент могу на него наткнуться – невыносимо. Мы так друг другом поломаны, что наши встречи могут быть просто опасны. Это все равно, что размахивать дозой перед носом завязавшего наркомана. Может, хватит сил удержаться от искушения. Может, нет. И тут до передоза – один крохотный шаг. Для меня им чуть не стал наш перепих на фестивале. Какой бы гибкой не была моя психика, это было слишком.