Книга Не по сценарию, страница 54 – Юлия Резник

Колотит. Сознание будто раздваивается. Вот я хорошая, в общем-то, чистая девочка, наивно верящая в любовь. И вот тоже я… Обезумевшая, готовая к спариванию в любых условиях самка. Оказывается, возбуждение – это абсолютная терра инкогнита в моем сознании, здесь нас ждут такие сюрпризы, к которым моя размеренная благополучная жизнь совершенно меня не готовила.

За дверью кто-то ходит. Внизу продолжает веселиться народ. И в этом шуме нас, конечно, никто не может услышать, но мы так громко дышим, что кажется – каждый из присутствующих знает, чем мы занимаемся. Мне мучительно, невыносимо стыдно.

Потеряв терпение, Влад заставляет меня лечь, прижавшись щекой к ковру и пошло выпятив задницу. Он совсем уж сходит с ума. Бормочет что-то, размазывает секрет по складкам, проталкивает пальцы выше. Худяков полностью одет, тогда как я, считай, голая. Спереди соски болезненно натирает ворс ковра, сзади царапают дорогая шерсть его костюма и металлические зубцы молнии ширинки. Мне душно, стыдно и дискомфортно. Но воли к сопротивлению нет. Есть только облегчение, когда шуршит пакетик презерватива, о котором Худяков не забыл даже в таком угаре. А ведь раньше он мог меня пользовать без…

На пол рядом с лицом ложится его ладонь. Второй рукой Влад подхватывает меня под живот. Толстая головка мажет между ягодиц и настойчиво толкается в тугое колечко.

— Не-е-ет! – всхлипываю я, отчаянно брыкаясь.

— Тш! Сейчас… Сейчас хорошо будет. Расслабься.

Мне не хорошо. Мне больно! Я рычу зверем. Влад натягивает меня на себя, плотно затыкая ладонью рот.

— Да тише ты! Не дергайся. Не давала ему так?

— Н-нет! – шокированная, всхлипываю.

— Хорошо… Хорошо, тш-ш-ш, маленькая. Говорят, ваши любят в зад. Тш-ш-ш…

Влад касается клитора, отвлекая поглаживаниями от болезненных ощущений, и двигается, двигается, двигается... Под мои громкие всхлипы. Худяков матерится, с пошлым звуком выскакивает из меня, чтобы секундой спустя погрузиться ниже. От облегчения я почему-то еще горше плачу.

— Ну заканчивай, Ась… Уже все, да?

Отчаянно киваю и снова ловлю его губы. Я знаю, да, что он и есть причина моей боли. Но именно в его утешении я нуждаюсь. Нуждаюсь так, что, кажется, умру, если он не приласкает. Влад мягко целует меня, трется языком о язык и снова теребит клитор, подталкивая меня к неизбежной разрядке. Она настигает меня – мощная и изматывающая. Как никогда длинная. Зачем-то Влад отстраняется, я в панике подаюсь бедрами назад в попытке во что бы то ни стало его удержать.

— Мы без гондона, ч-ч-ерт.

Он выскакивает, пока я захожусь в экстазе. Чтобы, вновь протиснувшись в расслабленный оргазмом анус, финишировать прямо туда.

Асия

— Я больше не могу! Все! Баста… – рычит Паулина, со всей дури хлопая хлипкой дверью вагончика. – Садист чертов! – падает в кресло.

— Ну что опять? – вяло интересуюсь я.

— Ничего нового! – Милова хватает сумку, трясущимися руками достает вейп и резко затягивается, выпуская ароматный пар в и без того душное пространство. – Смотри, меня всю трясет от его придирок. Как в таком состоянии работать?!

Перевожу заторможенный взгляд на руки одной из самых заметных артисток последнего десятилетия. Учитывая, что мне самой Венгржановскому предъявить нечего, можно подумать, что Паулина тупо капризничает. Но поскольку от Игоря Давидовича точно так же стонут и другие актеры, очевидно, что это совершенно не так. Да и дрожащие руки Миловой наглядно доказывают, что Венгржановский в самом деле здорово перегибает палку.