Онлайн книга «Исключительно твой»
|
— Важный разговор. Я отойду на минутку… Принимаюсь хаотично листать папку с референсами, когда на мою руку ложится ладонь Панаева. Я замираю. Тяну руку на себя, не желая, чтобы Владимир, вернувшись, застал нас в такой двусмысленной ситуации. Но Марату, похоже, плевать на Коваленко и на мои страхи. Он сжимает пальцы вокруг моего запястья и резко дергает на себя. Я падаю ему на грудь с тихим вскриком. Воздух в легких заканчивается. Голова кружится, как у пьяной. — Марат… Н-не надо. — Ты с ним? — нервно дергает головой в сторону захлопнувшейся за Коваленко двери. И жжет, жжет горящим в глазах огнем. — Нет! — Вот и хорошо, — усмехается и накрывает мои губы своими. Мы целовались много раз, но не так, как сейчас. Это что-то другое. Менее нежное, более требовательное. Клеймящее. — Прекрати! — задыхаюсь. — Почему? — проходится зубами по моему уху. — Потому что это рабочее совещание! — выпаливаю первое, что приходит на ум. — И вообще… — М-м-м? — Я тебя совершенно не знаю! — Я тебя тоже, как оказалось. Но что это меняет? — Я никогда не притворялась тем, кем не являюсь, — сощуриваюсь. — Я тоже. — Ну да. А в лагерь ты просто так приехал? Потому что в озере хотел искупаться, — припоминаю его же слова. Из приемной доносятся голоса. Марат оглядывается. Сейчас ни у кого язык бы не повернулся назвать его мальчиком. Столько в нем сдержанной мужской силы. Какого-то редкого достоинства и степенности. Все женское во мне трепещет. У бабочек в животе фальстарт. Я ерзаю в безуспешной попытке унять их. И с удивлением наблюдаю за тем, как Марат берет со стола бумажку для заметок и что-то там пишет… — Это мой номер. Сбрось мне свой адрес. Я приеду, как только освобожусь. И мы все обсудим. Я по привычке вся ощетиниваюсь, подбираюсь, готовая сказать свое твердое «нет». И тут понимаю, что у меня больше нет никаких причин отталкивать от себя Марата. Раньше все мои «нет» основывались на страхе, что Коваленко ему как-то навредит. Но учитывая новые обстоятельства, это весьма маловероятно. Да, Коваленко — величина, но так и Панаевы не лыком шиты. Если Марат захочет, он сможет меня защитить, просто назвав своей. Если он только захочет… Машинально убираю записку в сумочку. Мысли остаются неприбранными. Я сбита с толку и совершенно не готова к тому, как стремительно все меняется. Это странное, давно забытое смятение. А еще страх. Потому что у меня все настолько к нему остро, что если вдруг у нас ничего не выйдет, когда развеется радужный туман первой влюбленности, будет ой как больно! Я гоню нехорошие мысли и обещаю себе как-то с этим справиться, если придется. А пока… пока пусть все идет, как идет. Главное не делать резких движений. Возвращается Коваленко. Время встречи стремительно подходит к концу. Но Марат, к моему удивлению и еще большему восторгу, настолько погружен в тему, в мельчайшие нюансы, что мне приходится лезть туда, куда я на первых порах лезть не планировала, и наше обсуждение серьезно затягивается. Владимиру это очень быстро надоедает. Он нервничает, но не уходит, хотя от его присутствия на совещании нет никакого толку. С таким же успехом он мог вовсе не приезжать. Но, видно, так легко мне от него не отделаться. — Извините, Марат. Наше обсуждение затянулось больше, чем я планировала. Вы не будете против, если мы продолжим послезавтра прямо на объекте? Я как раз это все изучу, — машу стопкой врученных мне документов. |