Книга Притворщик, страница 73 – Юлия Резник

— Ну, Матиас, теперь твоя очередь.

На самом деле я могу завернуть. Сказать так, чтобы всех прошибло.

— Даже не знаю, что к этому добавить. Я люблю тебя, пап. Ты лучшее, что со мной случилось.

— Эй! А я? – развеивая щемящую нежность момента, смеется Марианна. – Николай Алексеевич, страшный вы человек. Я ужасно ревную.

За столом опять звенит смех. И только мы с Аней стоим, будто и не здесь. Накрытые этим оживлением, как куполом. Со своим сокровенным наедине… Я могу завернуть, да. Но кто сказал, что мне легко оголять душу? Никто не понял, что на самом деле произошло. Только мы. Друг друга. И, наверное, только в этот момент мы действительно отпускаем прошлое.

— Потанцуешь со мной?

— Конечно.

Играет тихая музыка. Шумит океан. Гости разбиваются на пары, повернувшись к разгорающемуся закату.

— Не исчезай больше.

— Я и не планировала. Буду слать тебе открытки на праздники в Ватсап.

— Только не это, – в ужасе округляю глаза. Аня смеется. Даже пластика не помогла ей избавиться от привычки прикрывать рот ладонью. Уроды вроде нас знают, что от таких привычек так просто не избавиться. Мои руки совершенно невольно сжимаются чуть сильней на ее талии.

— Что? – сводит брови Аня.

— Ты очень красивая. И дело не в пластике.

Ее глаза распахиваются чуть шире. Она взволнованно лижет губу.

— С-спасибо. Ты тоже, как я уже говорила, хорошеешь из года в год. А мышцы, – Аня сжимает пальцы у меня на предплечье: – Жила бы здесь, попросила бы телефончик твоего фитнес-тренера.

— Я рад, что у нас все наладилось. Хорошо, что ты приехала.

— Да. Хорошо.

— Теперь, наверное, надо с ответным визитом ехать? Пригласишь на свадьбу?

Мне кажется, или ее взгляд становится действительно напряженным?

— Конечно. Как только мы с Сашкой определимся с датой.

Мы опять улыбаемся друг другу. На душе легко, будто камень, лежащий на ней все это время, спал. Не успеваю я поймать это ощущение, как отец выуживает Аню из моих рук, и мы меняемся партнершами. Потом еще, и еще. Она даже с Серым танцует. Да и я, кажется, столько в жизни не танцевал. Выхожу из этого круга, лишь когда жажда становится нестерпимой. Дом окутала ночь. Но в низине, где расположили столы и оркестр, зажглись золотые огни гирлянд. Выглядит это все очень празднично и красиво.

— Как думаешь, уже можно выносить торт?

— Думаю, самое время.

— Тогда найди отца, ага? А я отдам распоряжение зажигать фейерверки.

Киваю уже в затылок уносящейся раздавать распоряжения матери и, прищурившись, окидываю взглядом толпу. Отца среди гостей не видно. Решаю поискать его в доме. Прохожу по дорожке, мимо красиво подсвеченного бассейна. Поднимаюсь на крыльцо. А в раздвижных дверях едва не сталкиваюсь с Аней.

— Ох. Осторожно…

— Скрываешься ото всех?

— Захотелось просто холодной воды. А там такое не носят. – Аня вытягивает вперед бокал, в котором плещутся кубики льда. – А ты? Скрываешься?

— Нет. Отца ищу. Ты его, кстати, не видела? Сейчас будут выносить торт.

— Не-а. Давай, что ли, помогу тебе в поисках.

Пожав плечами, пропускаю Аню обратно в дом. Залипаю на тонких завитках, собравшихся у нее на затылке. И чуть не натыкаюсь в темноте на низкий журнальный столик. С огромной вазой на нем.

— Осторожней, – хихикает девушка.

— Чего шепчешь? – хмыкаю в ответ и, набрав полные легкие воздуха, ору: – Пап! Оте-е-ец… Мы торта хотим. Давай выходи, где ты прячешься?