Книга Притворщик, страница 75 – Юлия Резник

— Тебе надо отдохнуть.

— Да… – шепчет он. – Сама-то чего не ложишься? Даже не переоделась.

Опускаю взгляд на лиф вечернего платья, обтянувший закаменевшие от холода соски. Это так неважно сейчас, что никакого стыда нет. Мат вряд ли заметил мою реакцию.

— Так не во что. Я же в гостиницу собиралась. Пойдем-пойдем.

Тащу его, а сама носом шмыгаю.

— Как же так, Мат? Он же выздоровел! – не выдерживаю на полпути. Меня начинает знобить. Слезы катятся непрерывным соленым потоком. Ничего перед собой не вижу. Ни-че-го. Опускаюсь, оседаю на лестницу. Так колотит меня. Так трясет…

— Сердце не выдержало. Так бывает, Ань.

— Как-то не легче от этой мысли, – стучу зубами я. Матиас тяжело опускает рядом. Обнимает меня за плечи и притягивает к своему боку. В его руках я чувствую себя лучше. Будто мне не надо быть сильной, потому что его силы хватит на нас двоих. Очень защищенно я себя чувствую. Очень правильно. Я не хочу покидать его объятия. Пожалуйста, можно мне остаться вот так?

— Думай о том, что он умер счастливым.

— Да… Ты прав. Правда, хорошо, что мы успели сказать ему о любви?

Матиас кивает и морщится, словно ему очень сложно справляться с чувствами. Словно он вот-вот и сам заплачет. Боже… Вцепляюсь в его рубашку. Утыкаюсь лбом в его плечо. Не надо мне этого видеть. Он не захочет.

— Надо попытаться уснуть. Завтра сложный день. Я дам тебе что-то переодеться, а с утра сгоняем в гостиницу.

Он встает и бережно поднимает меня за руку. Как же хорошо, что в этот момент Матиас рядом, и мне есть на кого опереться. Да, отца больше нет, но… Пожалуй, у меня появился еще один значимый взрослый. Если бы я так чудовищно не устала, наверняка бы уже стала фантазировать, как сложатся наши отношения дальше. Брат… Это же круто? Какая девочка не мечтает о брате?

— В душ иди первый.

Матиас так устал, что даже не берется спорить. Пока я, сидя на кровати, скольжу взглядом по стенам своей старой спальни, вспоминая какие-то события из прошлой жизни, в душе шумит вода. Время приобретает странное свойство – растянувшись до предела, незаметно исчезать. Осознав, что давно уже сижу в тишине, иду в ванную. Долго стою под горячими струями, а слезы бегут по лицу. Выключив воду, медленно вытираюсь. Руки не шевелятся. Боже, какая боль… И пустота.

Оглядевшись по сторонам, замечаю сложенную на корзине с грязным бельем футболку. Тянусь к ней и замираю, услышав странный задушенный звук. Подхожу к двери… Так и есть, не послышалось. Все же Матиас плачет. Так, как умеют только мужчины. Одним звуком сдирая кожу.

Дверь за спиной щелкает. Матиас вскидывает голову.

— Аня?

— Хочешь, я побуду с тобой? – испугавшись недоумения в его взгляде, спешу объяснить: – Ничего такого… просто побуду рядом.

Мат хлопает глазами. Молчит, и только когда я, уж растеряв всю свою решимость, собираюсь к себе вернуться, он, не сводя с меня глаз, приглашающе задирает одеяло. Укладываюсь рядышком. И несмело его обнимаю. Сердце слабо трепещется, поддерживая в теле жизнь. Но рана еще свежа, и боль как будто непобедима.

Слов нет. Да и вряд ли они нужны. Мы уже сказали самое важное. И, наверное, действительно хорошо, что отец умер так. Счастливый и успокоенный. Лучшего случая могло действительно не представиться. Если, конечно, применительно к смерти вообще можно говорить о чем-то таком.