Книга Притворщик, страница 48 – Юлия Резник

— Да ты пей-пей! И рассказывай, как сам. А то все я…

На подпитии рассказ дается легко. Да и вообще Серый едва ли не единственный человек, с которым я могу поделиться тем, что на душе. Тут, наверное, мой нордический темперамент сказывается. Я интроверт и обычно предпочитаю держать дистанцию.

— Ну, знаешь ли… Тут я с твоей матерью даже согласен.

— Ты? С моей матерью? – хмыкаю. – Неожиданно.

— Почему?

— Потому что вы терпеть друг друга не можете.

С Серым мы уже на той стадии опьянения, когда я, отвечая, обнимаю его за плечи. Со стороны, должно быть, смешно. Еще немного, и начнется: а ты меня уважаешь?

Серега кивает. И широко, так что у него аж за ушами начинает трещать, зевает.

— Да. Но тут-то она права. Девка эта оттяпает у тебя половину и глазом не моргнет. А то и все…

— Ну, все – это как-то круто будет. Ты уж не нагнетай.

— А кто ей помешает? Она ж его дочь. Если подсуетится с документами… Ведь ты ему официально кто? Никто. Ну и вот ради чего ты свою жизнь молодую загубил, м-м-м?

— Загубил? Я?

— Пашешь в этом офисе, а мог бы со мной по всему миру разъезжать! Вот где жизнь, Мат. Бывает, выйдешь на палубу, а рядом голубой кит плывет. Прикинь? Или кашалот. А какая нам в сеть черепаха как-то раз попадала! Я рассказывал? Метра два в диаметре. Мы ее лебедкой потом назад… Мурашки… А закаты какие? А если шторм? И ты с этой стихией один на один… Так это голову прочищает… Ты же всего лишь маленькая песчинка. А мир – он… Ух! Видел бы ты Млечный путь где-нибудь у экватора.

— Я видел. На Мальдивах.

— Гламурный мальчик, – гогочет Серый.

— Да пошел ты, – беззлобно машу рукой я. И сам наливаю еще по одной. – Меня все устраивает, Серый. Вот правда. Тебе такая жизнь по душе, мне другая.

— Потому что ты не пробовал альтернативы. Тебе ж даже шанса не дали самому выбирать. А теперь приходит какая-то девица на все готовое, и даже то, что тебе впарили, оказывается под угрозой.

— Ну, она ж не виновата, что так случилось, – невольно встаю на защиту сестры. И пьяно на руку пялюсь, которой она касалась, чтобы меня… утешить? Я, наверное, поэтому к Динке не поехал. Не хотелось нырять в грязь после такого… чего? Хрен ведь сформулируешь. Особенно на пьяную голову. – Да и что я сделаю? Если отец захочет так поделить свой капитал – это его право.

— Можно ее того… – Серега ведет большим пальцем по горлу, а увидев мой охреневший взгляд, начинает ржать еще громче. – Да шучу я, Мат. Мы ж с тобой не отморозки какие-то.

— Кто тебя знает? – бурчу, опрокидывая в себя стакан.

— Тем более что есть еще одна рабочая схема. Знаешь как говорят? Если не можешь предотвратить безобразие, возглавь его.

— Каким образом?

— Женись на ней.

— Че?

— Женись. И останешься при своем. Она как вообще? – Серый чертит ладонями в воздухе очертания женской фигуры. А я зависаю, операционка буксует. Он же не серьезно? Жениться? Мне? – Заделаешь ей пару бебиков, чтоб у девки времени не осталось лезть в твои дела, и вуаля. Че смотришь?

— У нее заячья губа, – зачем-то говорю я.

— Не красавица, типа? Ну, так мордой в подушку трахай. Я как-то в портовых потемках Панамы подцепил одну и только в отеле разобрал, что она… как бы это сказать, чтоб никого не обидеть? Не очень? – сушит зубы Серый. – Думал, все. Кабзда. Но свет выключил, и ничего. Стояк как по команде вернулся. Некрасивые ж недотраханные обычно. Такое вытворяют, я тебе скажу. И еще зубрилы. Помнишь Ленку Самойлову из девятого «а»? Пожарище, а не девка. Я ее после выпускного драл, так она…