Книга Притворщик, страница 47 – Юлия Резник

Звездное небо над головой. Горечь моря, вонь водорослей… Я мог этого не увидеть больше, не ощутить! От такой мысли накрывает снова. С чего? Почему? Последние дни в каком-то угаре – нервы в хлам. Сначала история с поездкой к Анькиной родне, потом наезд матери по поводу наследства, теперь вот отец, который все же решил бороться… И слава богу, конечно! Слава богу… Пусть даже мне предельно понятны его мотивы. И то, что все это ради Ани. Какая разница? На самом деле плевать, что в конечном счете заставило батю вцепиться в эту жизнь мертвой хваткой.

А наследством, если он поживет еще какое-то время, я готов поделиться. Ну, или же мне просто хочется казаться лучше.

Схлынув, накрывшая меня волна адреналина оставляет после себя слабость. Опускаюсь на задницу прямо в траву. Вид на город – изумительный. Можно всю ночь просидеть так, любуясь. Но не случается. Потому что совершенно не вовремя звонит телефон. Подавив порыв просто сбросить, скольжу взглядом по экрану. Да быть такого не может! Серега! Мой самый близкий друг еще со школьных времен. Он окончил мореходку, и вот уже лет десять ходит по всему миру на рыболовецких траулерах, возвращаясь на берег хорошо если на пару-тройку месяцев в году.

— Да ладно, – тяну деланно-недоверчиво. – Какие люди!

— Гы-гы, – гогочет Серый. – Скучал по мне?

— Как сучка, – хмыкаю. – Когда вернулся?

— Примерно… – Серега делает драматическую паузу, – пару часов назад. Освободишь вечерок для друга?

— Говори, куда подгребать, – сходу соглашаюсь.

Серый назначает встречу в знакомой рыгаловке. Понятия не имею, почему он, неплохо, в общем-то, зарабатывающий, так любит это место. Сам Серега утверждает, что дело в его душевности. Мне не понять, что душевного он находит в засаленной барной стойке, выцветших бархатных шторах и расстроенном пианино. Но я не могу не согласиться с тем, что это место имеет свой специфический шарм. Здесь ты как будто оказываешься в безвременье. Если бы не современная одежда на завсегдатаях, которых тут, когда ни загляни – тьма, можно запросто представить, что ты попал на сто-двести лет назад. И это ощущение только поддерживается напитками огромной выдержки, которые совсем не ожидаешь встретить в ассортименте подобного заведения.

Серегу узнаю сразу. Он ниже меня на полголовы, но шире в плечах. Скалит кажущиеся особенно белыми на загорелом лице зубы. Обнимаемся, от души ударяя ладонями по спинам друг друга.

— Херово выглядишь. Совсем тебя доконала жизнь офисной крысы.

— Ну, что поделать?

— Что-что? Я звал тебя с собой поступать. Так нет же.

О, я очень хотел, да! Это была моя тайная мечта. Но когда однажды я озвучил свои планы, мать так на меня глянула, что мне пришлось тут же с ними попрощаться. У меня не могло быть иного пути, кроме как продолжить дело отца. И это был оптимальный путь. Сейчас, когда юношеский запал спал, я это понимаю. Те мои устремления были красивой мечтой, и не более. Вряд ли мои романтические представления о жизни моряка хоть сколько-то совпадали с реальностью, где надо впахивать, порой до седьмого пота, то в зубодробильном холоде, то в изнуряющей жаре. Ну уж нет. Лучше я в офисе, оборудованном отличной системой климат-контроля.

Но истории из жизни Серого я все равно слушаю, как ребенок – сказки. Развесив уши и открыв рот. И иногда даже забываю опрокидывать в себя вискарь, щедро подливаемый другом.