Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 54 – Татьяна Карсакова

— Ага, мы тоже так реагируем каждый раз, — улыбается Алиса. — Тебе с ним очень тяжело?

— Нормально, — формулирую максимально нейтральный ответ. И молюсь, чтобы мимика не выдала, что с Артёмом мне не просто нормально, мне с ним замечательно!

Ещё какое-то время разговариваем с девочками, и я втягиваюсь. Алиса рассказывает о том, что совсем недавно сама оказалась в ситуации, когда за ней охотились. Злата показывает фокусы. Не всегда удачно, но с душой. Ксюша рассказывает про детей и работу мужа.

И я чувствую, что всё здесь для меня. Что все хотят поддержать и помочь. Девочки сочувствуют мне. Не задают кучу вопросов про маньяка, как подруги. Не пугаются и не смотрят, как на прокажённую. Просто сочувствуют и отвлекают.

Делаем ногти. Ксюша очень старается, и в итоге получается чудесный ярко-оранжевый маникюр. Несколько ногтей остаются без лака, туда мы клеим картинки с ярким солнышком и цветными звёздочками.

Я раньше любила всё очень яркое. И мне снова хочется жить. Быть собой, смеяться, любить, общаться с людьми…

И это всё Артём. Нет, не колдун. Добрый волшебник и фокусник, который ловким движением достаёт из рукава новые развлечения, чтобы мне захотелось оправиться и идти к восстановлению. Мой супергерой. Волшебный сверхчеловек, который раскрасил жизнь яркими красками меньше чем за сутки.

Ксюша делает для меня форму бровей, наклеивает ресницы-лучики. Получается немножко аляповато, почти анимешно, но я так люблю.

Смотрю на себя в зеркало и не могу поверить. Глаза горят, на щеках румянец. Даже измождённое лицо стало круглее и в разы живее.

И я не могу подавить желание побежать похвастаться Артёму.

— Смотри! — показываю ему руки. Тёма сидит за столом, делает с Милой английский.

Впрочем, при моём появлении отвлекается. Внимательно рассматривает ногти.

—

— Лак сама выбирала? — поднимает взгляд.

Киваю. Не понравилось? Слишком ярко?.. Будет обидно, на самом деле, я хотела поделиться своим восторгом.

— Хорошо, — Артём неожиданно хвалит. — Цвет яркий, картинки позитивные. Тяжёлую депрессию мы отметаем. Надо посмотреть, как ты будешь учиться, чтобы оценить когнитивные функции.

— Ты откуда такие слова знаешь? — удивляюсь. — Тоже психолог?

— Нет. Псих, — понимаю, что говорит серьёзно. — Но с Машей работал, мозги есть, память хорошая. Глупо было не выучить. Садись с нами, — подвигает мне стул. — Мила учит цвета. Юля, знаешь цвета по-английски?

— Знаю, — киваю. — Я просто… В школе хорошо знала. А в институте препод такой… Он на меня смотрит, и я всё забываю. Вечно к произношению моему придирается. Оскорбляет. И я вообще не могу теперь смотреть на этот английский.

— Урод, — констатирует Артём равнодушно. — Схожу с тобой в институт. Поговорю с ним. На английском. Унижу так, что потом желание унижать студентов пропадёт.

— Тёмочка, он профессор, — пытаюсь образумить Артёма.

— Меня тоже учил профессор, — отзывается Тёма без единой эмоции. — И явно получше, чем он.

— В интернате профессор? — удивляюсь.

— После интерната, — чувствую скованность в словах. — Всё, меньше суй нос туда, где я учился. Тебе вообще знать не надо. Села, слова повторяешь. Давайте, red.

Последнее слово с тем идеальным «р», до которого мне не дойти никогда.

Повторяем с Миланой хором. Внутри всё сковывает от неловкости. Вот зачем я полезла и спросила?..