Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 190 – Татьяна Карсакова

— Что казался-то? — Артём вяло удивляется. — Самый сильный. Ты солдата выносливее меня найди. Неуязвим практически. Всё пофиг, болевого порога нет, дури много. Самый надёжный. Сказал защищаю — и хоть Армагеддон, буду защищать. Юльчонок, мне кажется, ты путаешь понятие. Хотела сказать «уверена», а сказала «кажется». Исправляйся.

Перефразирую для Артёма. Чем бы дитя ни тешилось.

Закрываю глаза. Наш последний рассвет. Игоря поймали, угрозы нет. Высплюсь и обязательно выпровожу Тёму обратно домой. К его семье.

Артём

Просыпаюсь от звонка телефона. Белкина!

— Да, — хватаю трубку.

— Камеру включил, Юлю мне показал, — строгий приказ.

Задолбала.

Кувырком слетаю с кровати, очень тихо бегу на диван на кухне. Незачем Маше знать, что мы с Юлькой спали вместе. Принёс её спящую из машины, уложил и сам лёг. А в чём проблема? Постоянно так спим.

— Привет, — включаю камеру. — Меняю малого на Юлю. Показывай Славу, я тебе Юльчонка.

— Ты первый, — Маша смотрит строго. Растрёпанная, усталая, но, вроде, счастливая.

Снова иду в комнату и навожу камеру на спящую Юльку.

— Юльчонок, — зову. — Юлька. Помаши Маше ручкой, а то она нам малого показывать не хочет, пока тебя ей не покажу.

— Маша? — Юля поднимает голову. — Маша!!! — улыбается.

— Привет, моя хорошая, — голос Маньки становится сразу ласковым. — Как ты?

— Я? — Юля хлопает глазами.

— Ты малого нам показывай, — напоминаю и ложусь на свою законную подушку. — Белкина, не хитри.

— Смотрите, — Маша переключает камеру, и я впиваюсь взглядом в экран.

— Славка, — понимаю. — Морда моя генеральская… Щёки, как у того генерала, Мань, помнишь? Тоже был красный, крикливый и любил приложиться к бутылке.

Манька смеётся, от этого ещё прикольнее.

Внутри мягко и тепло. Малой такой крохотный. Такой беззащитный. Хочу взять на руки и следить, чтобы его вовремя кормили и правильно качали. Богдан кормит сына из бутылочки, Манька рядом. Ладно, с малым всё окей.

— Слава, — Юля улыбается. — Маленький какой.

— У вас всё хорошо? — вмешивается Белкина. — Юля. Как себя чувствуешь? Опиши мне эмоции. Прям всё, что есть.

— А можно перейти на язык Тёмы? — Юльчонок смеётся.

— Переходи, — милостиво разрешает Белкина.

— Мне так охрененно! — Юлька улыбается. — Я себя свободной чувствую!!! — подкидывает вверх медведя и ловит.

— Хорошо, — пытает Манька. — А от чего конкретно тебе охрененно?

— От того, что я всё могу! — Юлька дурачится, как ребёнок. — От того, что Слава родился и я за вас рада! От ощущения безопасности. Всё, Маш, всё! Можно ничего не бояться! — хохочет и падает на подушки.

— Белкина, — тороплю. — С ней всё окей?

— С ней? — Маша задумывается. — Вроде. Но надо контролировать. Юленька, а боишься чего-нибудь?

Юльчонок хмурится, задумывается.

— Сессии боюсь, — признаётся. — И того, что больше не хочу учиться там, где учусь. Ещё разговора с папой. Хочу ему всё высказать.

— Ладно, — Маша соглашается. — Обоснованные, привычные страхи. Что думаешь о том, что было вчера ночью?

— Интересное приключение, — перечисляет Юлька. — Я в шоке от себя и мне интересно, что ещё я умею. Игоря немножко жалко, и я ругаю себя за эту жалость.

— Нормальные человеческие чувства, — успокаивает меня Белкина. — Юль, если будет плохо — звони мне. Я рядом. Через три дня выпишут, смогу приехать к тебе. В любое время. По любому поводу. Договорились?