Книга Он социопат. Только бы не влюбиться..., страница 182 – Татьяна Карсакова

— Ненормальная, — констатирую.

Ладно, Юльчонок тоже псих. Как-нибудь разберёмся.

Останавливаюсь около гаража Тима. Идём туда.

Бессмертный молодец. Бессмертный уже всё приготовил.

Иду к Игорю. Беру за шею. Спокойно окунаю в ведро с водой. Ну хоть здесь отыграюсь.

Юля

Лицо Артёма даже не дрогнуло. Просто сильные руки — и Игорь, окунутый в воду.

Руки начинают дрожать, в горле появляется ком, и кажется, что крик застревает.

— Юль, а что ты тут делаешь? — ко мне идёт Бессмертный. На лице тревога. Вот только его мне здесь не хватало.

— Захотела и приехала, — обрывает его Тёма, не отрываясь от утопления. — Не трогай её. Просто вообще не трогай. Не беси меня ещё больше.

Игорь брыкается, из ведра идут пузырьки, но Артём спокойно и методично топит моего бывшего преподавателя. Может, хватит? Он же утонет сейчас! Или это и есть цель?

— Тим, камеру включи. Наглейшая из наглейших, чай всем сделай, — отдаёт Тёма спокойные приказы.

— Так записывать же опасно, — пугаюсь. — Это доказательство.

— А мы для внутреннего пользования, — Тёма рывком достаёт Игоря, кидает на пол.

Спокойно, Юля. Ловлю себя на том, что и не переживаю особо. Непривычно, да. Но если Тёма так делает, значит, так надо. В этом тёмном гараже, среди жестокости и мужской силы, мне поразительно спокойно и интересно. Как я понимаю Машу сейчас! Я хочу быть, как она!

Тёма пощёчинами приводит в чувство моего мокрого и измученного преподавателя. Вот смена роли Игоря меня пугает. Приходится сделать над собой усилие, чтобы осознать, что мой строгий преподаватель, которого я боялась как огня, и есть маньяк, который меня терзал.

Делаю чай и несу его Тиму.

Тимофей буравит меня взглядом. И пофиг. Вообще пофиг, что и кто обо мне подумает. Если что-то не понравится, спрячусь Артёму за спину. Пусть сам ругает и называет ненормальной, это небольно. Хорошо, что остальным слова вставить не даёт.

— Кто вы? — Игорь приходит в себя и пытается отползти от Артёма, но его сзади берёт за шкирку Бессмертный.

— Мы всё знаем. Про убийства. Про твою мать. Про то, что ты мучал Юлю, — перечисляет Артём равнодушно. — В твоих интересах сейчас признаться.

— Какие убийства? — Игорь кривится. — Что вы имеете в виду? Вы, наверное, ошиблись…

— Твоя мать. Двадцать лет назад. Светлакова Валерия Дмитриевна, студентка четвёртого курса. Пятнадцать лет назад. Миронова Анастасия Андреевна, студентка третьего курса. Восемь лет назад. Свиридова Марина Владимировна. Студентка четвёртого курса. Пять лет назад, — перечисляет Тёма равнодушно.

Внимательно смотрю на лицо Игоря. Должно же быть хоть что-то, что может мне помочь и понять что-нибудь о нём. Хочу быть полезной!

— Ну, вспоминай, — Тёма не сильно пинает маньяка. — Юля, я просил чай.

Несу кружку. Ладно, он предупреждал, что будет злой.

— Я не знаю этих девушек, — замечаю что-то наподобие облегчения на лице Игоря. Как будто сжатые губы чуть расслабляются, в глазах появляется огонь. Это же что-то значит?

— Артём, — тянусь к его уху, — мне кажется, мы не всех жертв знаем.

— С чего ты решила? — Тёма буравит равнодушным взглядом.

— Были ещё, — говорю достаточно громко.

И на лице маньяка на мгновение, но появляется гримаса ужаса. Есть!

— Были, — соглашается Тимофей. — Ну, давай рассказывай кто, — тоже пинает Игоря. — Подруга? Соседка? В твоей семье точно нет, мы искали. Тогда кто?