Онлайн книга «Знак леопарда»
|
— А в кабинет-то, Валя! — шепнул Красовский. Пристав бормотал: — Нет, нет, туда он не попал… В гостиной он снова пошарил под диваном, потом стал трясти леопардовую шкуру. Красовский зажег новую спичку и присел на корточки. Он брезгливо смотрел, как оскаленная желтоглазая морда стукалась о паркет. И вдруг он не поверил своим глазам: в призрачном оранжевом свете ему почудилось, что голова леопарда дернулась, точно живая, и между оскаленными клыками показался багровый язык. Валентин протянул руку и выдернул что-то из леопардовой пасти. Спичка погасла. — Саша! Свети. Некогда падать в обморок! Красовский запалил новую спичку. Она осветила маленький сверток из красной ткани на ладони пристава. Саблин торопливо рванул обвязывающий сверток шнурок, размотал тряпку, и на его ладони засверкал, искрясь и переливаясь, великолепный камень густо-алого цвета величиной с голубиное яйцо, формой своей напоминающий удлиненное око. — Вот это да! — прошептал Красовский. — Око леопарда! — Саблин поднес камень к спичке. — Кажется, красный алмаз. А сколько в нем каратов — одному богу известно. Но сдается мне, что сокровища Голконды ему не соперники. — Да это целое состояние! Пристав хищно усмехнулся: — Миллионы, Сашенька, миллионы в одном маленьком камешке. Камень потух, загасил свои огни и теперь напоминал сгусток запекшейся крови. Саблин хмуро разглядывал его, взвешивая на ладони. — Вот почему леопард вышел на охоту, — хрипло молвил он. — Оборотень охотится за своей добычей, и ничто не может его остановить. Он ослеплен корыстолюбием. — Это слово пристав произнес смачно, вспомнив сентенцию византийского историка («О, корыстолюбие!»). — Теперь нам остается только набраться терпения и ждать. Он придет этой ночью. * * * В кабинете звонил телефон. Ему не хотелось разговаривать, он медлил, но телефон не умолкал. — Алло. Слушаю вас. — Мне не спится. Так захотелось услышать тебя. — Я польщен. — Неужели? Я тебе помешала, ты не в духе? — Нет. Просто я думаю, какая ты сейчас… Она вкрадчиво засмеялась. — А какой ты бы хотел меня видеть? Он молчал. — Ну, мне любопытно, какой? — Черный скарабей карабкается по груди Дианы, — насмешливо прошептал он. — Он подбирается к вратам Дамаска. Они заперты? — Они распахнуты настежь. Он взглянул на часы-замок. Из ворот под звуки английского гавота ехал беспечный серебряный рыцарь, не подозревая, что за спиной уже затаилась занесшая косу его верная смерть… La belle dame sans merci…[18] — Приходи, — позвала она издалека. — Я наконец закончила твой гороскоп. — Это гороскоп Цезаря? — пошутил он. — Скорее Калигулы. Он родился под созвездием Близнецов… — Гай вожделел к Луне. А я ее не люблю. — А грудь Дианы? — Но ведь есть еще черный скарабей… — Приходи, — снова попросила она. — Я схожу с ума. Я хочу тебя. — Я приду завтра. — Мне ждать? Трубку повесили. Глава 24 Снег за окном валил хлопьями. Тихо падали снежные комочки, росли сугробы, укрывая до весны парк, беседки, китайские павильоны, пруды, дворцы, дома и сараи Царского Села. — Сколько снега! — шепнул Саблин. — Валит и валит, заметает следы! Красовский зашипел на него. В настоящий момент, когда они вот уже третий час таились, как мыши, в княжеской квартире, дожидаясь черт знает кого, ему все действовало на нервы. Он задремал, но снилась такая пакость, что его прошиб холодный пот. Когда нервы напряжены, то невольно чудится, что из каждого угла темной комнаты вот-вот выползет отвратительнейшая жуть, усмехнется зубастым ртом и потом, неторопливо смакуя, начнет отрывать от вашей души кусок за куском. |