Книга Лисий Омут, страница 42 – Елена Леонова

Одноэтажное строение состояло из небольшого тамбура, выводившего в предбанник, а затем в просторную комнату с низким потолком. Два дивана, стол со стульями и старый комод с самоваром и посудой составляли её скромное убранство. Из комнаты был доступ в мо́ечную и парну́ю, откуда шло приятное тепло, свидетельствующее о недавней топке. Влажный воздух бани, пропитанный запахами дерева, дубовых веников и трав, казался целительным после сырости улицы. Прохор принёс из дома две раскладушки, подушки, одеяла и полотенца, а затем, попросив не стесняться и обращаться, если что-то понадобится, оставил следователей отдыхать.

Карлов и Лыков тут же принялись раздвигать раскладушки, тихо переговариваясь, как удобнее их поместить в комнате. Дина прошлась по всем помещениям, осматривая простую обстановку бани, а затем устроилась на стуле у окна, задумавшись о чём-то. Саблин сел на продавленный диван, ощущая, как под ним прогибаются старые пружины. Мысли майора вертелись в запутанном лабиринте дела, которое становилось всё интереснее. Он взглянул на капитана Карлова. Почему тот ни словом не обмолвился о заброшенной усадьбе в лесу? Почему она раньше не всплыла в разговоре? Эти вопросы не давали покоя с самого того момента, как Осип Андреевич упомянул о помещичьем имении. Карлов – местный, он должен знать об усадьбе, ведь это не какая-то там забытая развалина, а, судя по всему, достаточно крупное строение, способное привлечь внимание инженера. Можаев – человек дела, и не стал бы ехать сюда просто так, ради прогулки по лесу. У него имелась цель, и она вполне могла относиться к усадьбе. Но если Можаев действительно её осматривал, то почему его тело нашли так далеко? Неужели он успел уйти, а потом его настигли? Или его убили где-то в другом месте, а тело перенесли? Можаева обнаружили хоть и не у самой усадьбы, но в том же лесу. Словно кто-то пытался запутать следы, но сделал это не слишком умело. Что-то во всей истории было не так, какая-то недосказанность, как пазл с недостающими деталями.

Следователь бросил ещё один взгляд на Карлова, с серьёзным видом рассматривавшего уже разложенные раскладушки. Рядом суетился Лыков. Неужели они знают больше, но не хотят ему говорить? Может, боятся? Или же, наоборот, пытаются защитить кого-то?

В их поведении Саблину мерещилось нечто подозрительное. Майор вспомнил, как Карлов описывал поиски Можаева. Всё было сделано по правилам, по инструкции. Но в словах капитана не наблюдалось той искры, того накала, обычно сопровождавших расследование. Будто он рассказывал о рутинной работе, а не о поиске пропавшего. И это тоже вызывало недоверие.

Саблин вздохнул. Нельзя поддаваться паранойе. Возможно, его сомнения – лишь порождение усталости и напряжения, а местные офицеры сделали всё в их силах, провели поиски, но не смогли найти нужных улик, а если и упустили детали, то подобное не их вина, а просто стечение обстоятельств. Но интуиция, тихий внутренний голос, который редко подводил следователя, настойчиво шептал: «Не верь всему, что видишь. Ищи глубже». И эта усадьба, старая и заброшенная, казалась ему ключом к разгадке. Ключом, кем-то намеренно спрятанным от него.

Глубокая тишина окутала все уголки помещения бани, и лишь мерное сопение капитана Карлова нарушало ночное спокойствие. За окном продолжал барабанить дождь. Лыков, свернувшись на узкой раскладушке, отвернулся к стене, а Максимова, укрывшись одеялом с головой, буквально растворилась на диване. Саблин, пробудившись, лежал, рассматривая тени на потолке, пляшущие в слабом мутном свете, пробивающемся сквозь небольшое окно.