Книга Лисий Омут, страница 38 – Елена Леонова

Старик медленно снял очки и протёр их краем своей рубашки. Его движения были неторопливыми, словно он взвешивал каждое слово, прежде чем произнести.

— Слухи всегда есть. В деревне без них никак. Но тут… – он снова надел очки и посмотрел на Саблина долгим взглядом. – Не иначе как Тере́шка опять объявился.

Лариса тут же махнула на него полотенцем.

— Типун вам на язык, Осип Андреевич!

Прохор хмыкнул и покачал головой.

— Ой, да ладно вам, – громко выдал Карлов, – не начинайте! Только этого нам ещё не хватало!

— Что за Тере́шка? – поинтересовался Саблин.

— Да так, – поморщился Егор Михайлович, – местные придумали, друг друга пугают от нечего делать.

— Не придумали! Всё правда, – твёрдо возразил Осип Андреевич.

Максимова, выпрямившись на диване и подавшись вперёд, оживилась.

— А о чём речь? Расскажите поподробнее! – капитан ещё не пришла в себя после окончания дела, где команда Саблина расследовала убийство Марьяны Василевской^[6], женщины, увлечённой вампирской темой, и где Дина соприкоснулась с древними мифами об этих вымышленных существах. И теперь она испытывала жгучее любопытство к разного рода преданиям и легендам. Саблин скептически на неё взглянул, догадываясь: Максимова опять хочет погрузиться в таинственную историю.

— Да нечего там рассказывать, – уверенно отрезал Карлов, – байки про старую усадьбу в лесу.

— Что ещё за усадьба? – удивился Саблин. – Вы же говорили, поблизости нет больше жилых сооружений.

— Да. Жилых нет, – капитан поёрзал на стуле, – усадьба заброшена. Это старый помещичий особняк, дореволюционный, культурное наследие. Находится на территории заповедника и давно пустует.

— Расскажите, пожалуйста, – настойчиво попросила Максимова.

Понимая, что тема всё-таки может иметь отношение к расследованию, Саблин промолчал.

Карлов, шумно выдохнув, обратился к старику.

— Раз уж начали, давайте и продолжайте. Вы же учителем служили, наверное, эту историю и детям постоянно рассказывали.

Осип Андреевич поправил очки на переносице и задумчиво посмотрел в окно, словно пытаясь уловить отголоски прошлого в тишине деревенского дня. Возраст старика был неясен: лицо испещрено морщинами, немного впалые щёки, чуть взъерошенные седые волосы и кустистые брови. Но в глазах светилась искорка, выдавая острый ум и неугасающую жажду жизни. Он сидел, ссутулившись, но, собравшись говорить, выпрямился и расправил плечи, будто обретая былую уверенность педагога.

— Тере́шка… это не просто байка, как думает капитан, а наша история, переплетённая с землёй, с этим самым лесом, – произнёс старик. – В другой его части, не там, откуда вы пришли, а севернее, почти на берегу водохранилища, находится усадьба – «Лисий омут». Имение когда-то принадлежало купеческой семье Тучковых. Они были люди своеобразные, говорили, что не от мира сего. Так вот. Перед революцией там проживал барин, Терентий, интересовался всякими мистическими науками, новыми идеями запада, постоянно ездил в Петербург, привозил какие-то книги и сам бывал за границей, так как знал языки. К нему часто приезжали странные люди, то ли лекари, то ли колдуны, но иногда и монахи, а однажды даже какой-то предсказатель. Терентия люди побаивались, замкнутый и строгий мужик был. Те, кто у него работал, шептались про то, что барин часто закрывался в кабинете, мог днями не выходить, – Осип Андреевич говорил не спеша. Его голос, подобно старому колоколу, звучал глубоко и резонансно, проникая в уголки сознания, но в то же время спокойно и размеренно, будто обволакивая слушателей, а тщательно расставленные интонации подчёркивали истинный смысл сказанного. Между ключевыми фразами он делал многозначительные паузы – короткие, но весомые, словно приглашая глубже уловить скрытую суть.