Книга Верь мне, страница 72 – Алёна Берндт

А Женька вспоминала тот давнишний разговор с бабушкой о том, что человеку плохо быть одному, и решила, что поговорит с отцом еще раз об этом, и о тёте Кире тоже.

Кира, конечно же заглянула к ним во двор ещё не раз. Но всякий раз она выбирала теперь время, когда Сергей был на работе. Это было уже после того, как Женька сама сходила в гости к женщине, за обещанными семенами люпина. Хотя, конечно, это был всего лишь предлог.

Дом Киры удивил Женьку обилием вышитых картин — огромный зимний пейзаж красовался на половину стены, и Женька осторожно трогала выпуклые нитяные крестики, из которых состояла картина. Роза на тонкой ножке, вышитая на узком черном полотне, была одета в рамку и украшала проём между окнами. А великолепный натюрморт с кофейником и печеньем висел над столом в кухне.

— Я никогда такого не видела, очень красиво, — с восторгом произнесла Женька, глянув на хозяйку.

— Ну, должна же чем-то себя занимать одинокая женщина, — рассмеялась Кира, — Хочешь, я тебя угощу кофе? Люблю этот напиток, специально езжу в город, зёрна покупаю, после в специальной мельничке измельчаю и варю.

— Хочу, спасибо. Я не пробовала никогда, чтобы из зёрен, — ответила Женька, — А это сложно — вот такие картины вышивать?

— Хочешь, я тебя научу? Это не сложно, но лучше начать с чего-то простого, — Кира поставила перед девочкой чашку некрепко сваренного напитка.

— Ой, я бы очень хотела научиться так шить! — с восторгом и уважением посмотрела Женя на хозяйку дома, казавшуюся ей какой-то кудесницей.

С того самого дня, когда Кира подарила Женьке небольшие деревянные пяльцы, иголки и немного ниток мулине, вечера у девочки были заняты новым увлечением. Конечно, она и раньше видела, как вышивает, например бабушка, но таких вышитых картин, какие украшали дом Киры, она не видела никогда. Сама Кира тоже заглядывала в гости к своей ученице, приносила новые схемы, или нитки, но делала это всегда в отсутствие отца девочки.

Осенним вечером усталый Сергей возвращался домой после смены, когда навстречу ему попалась Антонина Андреева, дом её располагался в аккурат напротив нового дома Сергея и Жени. Тоня жила вместе со своей старенькой подслеповатой матерью, и вся улица частенько слышала, как Антонина ругает старушку- мать за то, что пролила чай, или во дворе долго сидит на скамеечке.

Соседи осуждали женщину и выговаривали ей за такое отношение к матери. Но в ответ получали порцию отборных ругательств, Тоня не терпела вмешательства в свои дела. Зато вот в чужие лезть она очень любила и всегда всё и про всех знала, а если и не знала наверняка, то не стеснялась и придумать.

Вот и в этот вечер догнала она Сергея по дороге домой:

— Здравствуй, сосед! Что еле идешь, замерз? Ветер нынче, да и сыплет с неба не пойми что — то ли дождь, то ли уже снег…

— Добрый вечер, Антонина Кирилловна! Да, ты права, скоро уже и холода придут.

— Что, как тебе в новом-то дому поживается? Смотрю, девчонка у тебя хозяйственная, то уборка у неё, вот на днях окна мыла, молодец, вся в мать.

— Спасибо на добром слове. Да, Женя у меня молодец. Да и дом мы удачно приобрели, — Сергею не хотелось пустой болтовни, но до дома еще было далековато, а соседке, как назло, идти в ту же сторону…

— Людмила-то твоя, покойница, Царствие ей небесное, всегда была хозяйственная! Я ведь её еще девчонкой помню! Меланья девок своих пестовала, как положено! Жалко вот, не долго прожила Людмила…