Книга Верь мне, страница 70 – Алёна Берндт

Сонная Женька вошла в кухню, протирая от сна глаза:

— Так вкусно пахнет! Пап, ты что, блины затеял? Мы же в город собирались!

— Да, собирались. Завтракаем и едем. Ляля сказала, в какой магазин за формой лучше зайти, так что у нас с тобой насыщенная программа! Может, еще и к Ляле с Вадимом успеем заглянуть в гости, Егорку понянчим!

Немногим позже счастливая Женька сидела рядом с отцом на сидении небольшого автобуса, мимо плыли золотые хлебные поля, вдали тонкой синей нитью виднелся лес, чуть подёрнутый облачной дымкой.

А в это время оставшаяся дома Меланья Фёдоровна собралась пойти в магазин. Николай Николаевич, подрабатывающий сторожем на овощехранилище, еще не вернулся с дежурства, и женщина повесила на дверь замок, зацепив дужкой и не закрывая на ключ.

— Баб Маня, доброго утречка! Куда собралась так раненько? — раздался от калитки голос почтальона Марины.

— Здравствуй, Мариночка! В магазин нужно, масло постное привезли, хорошее, Захаровна вчера сказала. Вот я и думаю взять банку три литра, скоро заготовки пойдут.

— Да вы что, я не слышала, надо тоже взять. А я вам принесла газету… и вот еще, письмо снова для зятя вашего… Я видела утром, как они с дочкой на автобусе в город уехали, там на их улицу никому больше нет почты сегодня, идти не хочется из-за одного письма, может передадите? Всё равно ему на ваш адрес приходят…

— Марина, слушай… — Меланья серьёзно глянула на женщину, — Не читает он письма эти. Прошлое письмо я сожгла, он сказал, и правильно. Не за чем ему это, не носила бы ты их нам…

Марина задумалась на минуту, глядя на обратный адрес на конверте, а после негромко сказала:

— Давайте, я напишу «Адресат выбыл», и назад его отправлю? Чтобы больше не писали ему оттуда… Тем более, что это в общем-то правда — по вашему адресу он больше не живет.

Марине конечно было очень интересно узнать, что же такого произошло у Сергея там, в Волгограде, и кто теперь присылает ему безответные письма, но спрашивать у строгой Меланьи Фёдоровны она постеснялась. Вовсе не хотелось ей прослыть поселковой сплетницей, поэтому ничего она не спросила, а просто сделала так, как и пообещала Меланье. Улетело обратно непрочитанное письмо, с пометкой «Адресат выбыл», и навсегда поставило точку в этой не сложившейся «Волгоградской истории».

Осень в этом году выдалась тёплая и неимоверно золотая. Иногда ночами дождило, но днём выглядывало еще почти по-летнему тёплое солнце, и потому грибов в лесу водилось множество.

Когда у Сергея выдавался выходной, они с Женькой брали сплетённые дедом Николаем корзинки и отправлялись в лес. Иногда и сам Николай Николаевич выбирался с ними, но это случалось редко. Как-то Женька нечаянно услышала, как бабушка тихо сказала собирающемуся с ними в лес деду:

— Не ходи, оставь. Пусть вдвоём идут, им нужно… чтобы двое, своим мирком. А мы с тобой после сами сходим.

Женька улыбнулась и тихо вышла из сеней, прикрыв дверь. Бабушка была права — Женька любила эти дни, когда они с отцом что-то делали вдвоём. И ходить с ним по лесу ей нравилось — там так хорошо было думать…

А думала она в последнее время вот о чём. Когда они проводили время с папой, он был весел, смеялся и, казалось, был совершенно счастлив. Но иногда, когда она заставала отца одного, чуткая Женька видела неуловимую тень на его лице, суровую и нерадостную. Она понимала, что к ней самой это не относится, и она никак не могла вспомнить, где же она видела нечто подобное.