Книга Верь мне, страница 75 – Алёна Берндт

Задумчиво перебирал Сергей доски в сарае деда Николая, слушая его рассказы о прадеде, размышлял над словами Меланьи Фёдоровны. Мёртво молчало его сердце, когда приходила Кира…

Золотая тёплая осень ненадолго задержалась в этот год, и в скором времени зачастил холодный дождик, резкий злой ветер срывал с деревьев и кустов золотистые покровы.

Женьке пришлось отложить свои вышивки, она готовилась к городской олимпиаде по литературе, допоздна задерживаясь в школе. Они с Ульяной Михайловной много занимались, и теперь, когда Женька знала историю учительницы, она как-то по-другому смотрела и на красивое лицо Ульяны, и на добрые глаза, и на шрамики на подбородке… И в один момент она вспомнила, где же она видела то самое потаённо-грустное выражение лица своего папы — иногда точно таким же становилось и лицо Ульяны Михайловны.

Шлепая обутыми в резиновые сапожки ногами по слегка подёрнутым тонким ледком лужам, Женька возвращалась из школы. Сегодня отец работает в ночную смену, поэтому Женька останется дома, она уже давно привыкла ночевать одна и всё реже ходила к бабушке и деду. Вот и сегодня она торопилась поскорее оказаться дома, в тепле, кутая подбородок в воротник тёплой куртки от пронизывающего ветра.

— Жень, ты что так поздно? Я уж хотел тебя искать идти, — отец встретил её у калитки, — Бабушка приходила, холодец нам принесла. Звала тебя ночевать к ним, пока я в ночь.

— Да мы задержались немного, я и Лена Тарасова, она тоже на олимпиаду едет. А к бабушке я не пойду, дома останусь. Погода противная, холодно, а завтра в школу идти от нас ближе.

— Ну, если не боишься одна оставаться. А я всё думаю на смене, как ты одна здесь…

— Пап, ну что такого, я ведь уже не маленькая.

— Конечно, ты у меня уже взрослая. Пойдем обедать, да я на автобус сегодня пораньше побегу.

Поздним вечером, проводив отца, Женька сидела с книжкой у себя в комнате, слушая, как капли дождя стучат по стеклам, ветки старой рябины колышет ветер, и от этого странные тени ложились на пол комнаты.

Женька чувствовала озноб, горло горело, она понимала, что заболела. Болеть ей очень не хотелось, потому что тогда она пропустит и подготовку к олимпиаде, да и саму олимпиаду. Раздосадованная Женька навела себе содовый раствор, как всегда это делала бабушка, и принялась старательно полоскать горло.

Ничего полоскание не помогло — утром Женька услышала звонок будильника, и ей показалось, что кто-то огромным молотом стучит по её голове. Горло болело, и глаза резал даже тусклый свет пасмурного осеннего утра за окном.

Женька поняла, что до школы она просто не дойдет, и улеглась обратно в кровать, потому что никак не могла согреться, хотя всё тело горело нездоровым жаром. Снова провалившись в сон, проснулась Женька от того, что почувствовала на своём лице тяжелую и прохладную руку отца:

— Ты что это, Женёк, никак решила заболеть? — обеспокоенно сказал вернувшийся с ночной смены отец.

— Пап, я посплю, и всё пройдет, — с трудом просипела Женька, не открывая глаз.

— Сейчас от жара тебе таблетку дам, и за доктором схожу, — сказал Сергей и оставил Женьку снова дремать под одеялом.

Через некоторое время после приёма лекарства, Женька почувствовала себя немного лучше, и сидела в кровати в ожидании приглашенного доктора. Но раньше доктора явилась обеспокоенная Маша, не увидевшая подругу в школе: