Книга Неблизкие, страница 65 – Элла Савицкая

И на этот раз она оценит цветы. Такие же воздушные, легкие и миниатюрные, как и она сама. В тот раз только вечером их разглядывала, в темноте. Завтра же, когда снимут повязку, наконец сможет рассмотреть нормально.

Можно было бы ей и завтра их купить, но я пообещал при матери не афишировать наши с ней отношения.

Двери кабины разъезжаются, я выхожу на этаж. Опускаю ручку, вхожу в квартиру и… обтекаю.

Зрелище ещё то. Прямо посреди гостиной Лизу зажимает Бакеев.

— Пусти, — трясет она головой, упираясь ему в грудь, а этот мудак обсасывает её так, словно собирается сожрать.

При этом полностью игнорирует её попытки освободиться.

Отшвырнув букет в сторону, подлетаю к ним и отдираю мудилу от Лизы. Краем глаза замечаю, что её платье расстегнуто и одной рукой она удерживает его от падения на пол.

На глаза опускается чёрная пелена. Я пока не знаю какого хера здесь происходит, но с-с-с-сука… убью.

— Макс? — трясётся она, когда я задвигаю её себе за спину.

Бакеев ожесточенно облизывает губы.

— Ты не вовремя, Магницкий, — с вызовом дергает бровью.

Не контролируя себя, хватаю его за шиворот и толкаю к двери.

— Нахуй — это туда.

Он выкручивается, отбивает мою руку и бьёт меня кулаком в челюсть. Удар я пропускаю, из — за чего в глазах разлетаются мушки, но уже через секунду, ударяю ему в печень с такой силой, что его складывает напополам. Хочу еще раз, а потом еще. Потому что эта мразь охуела. И я, схватив его за шкирку, выталкиваю на лестничную площадку.

— Максим, — истерично зовёт сзади Лиза, как раз, когда я захлопываю за нами дверь.

Мы с ним набрасываемся друг на друга, валимся на пол. Впервые желание размозжить человеку череп обретает такую силу. Потому что сложно было не заметить, как Лиза была растерянна и как Бакеев держал ее силой.

— Сука, пользоваться слабостью девочки — это дно, — в какую — то секунду оказавшись сверху, врезаюсь ему кулаком в челюсть.

Его голова дергается, он выставляет блок.

— Дно — это подкатывать к своей сестре, — хрипит, толкая меня в грудь, — Встань с меня, урод.

Сплюнув на пол кровь, вытираю губы тыльной стороной ладони.

Выпрямляюсь и отхожу в сторону. Серый со стоном поднимается с пола. Смотрит на меня волком.

— Что у тебя с Лизой? — языком собирает с разбитой губы кровь.

— Тебя это не касается.

— Значит, мне не показалось.

— Я не знаю, о чем ты. Но лучше держи свои догадки при себе.

Сощурившись, открыто встречает мой взгляд.

— А то что?

— А то мало ли какие подробности о тебе и твоей личной жизни могут всплыть в сети или еще где…

О Бакееве я не знаю ровным счетом ничего, кроме того, что он любит затусить, побаловаться иногда экстези и просадить бабки в покер. Но у каждого человека есть то, что не должно быть доступно общественности. И у него это тоже есть, судя по тому, как меняется его выражение лица.

Губы смыкаются в тонкую линию, скулы начинают ходить ходуном.

— Угрожаешь?

— Ну, я же Маг. А магия бывает как белой, так и чёрной. Еще раз увижу тебя рядом с Лизой, моя черная тебе не понравится. Усёк?

Сцепив зубы, Бакеев разворачивается и сбегает вниз по ступеням.

Я откидываю голову назад, чтобы сделать несколько глубоких вздохов. Ребра с правой стороны ноют, во рту привкус крови. Ощупываю щеку языком. Разбил таки, сука, губу.