Книга Неблизкие, страница 39 – Элла Савицкая

— На сентябрь уже открыта, но осталось только три места. Могу предложить вам … сейчас посмотрю какие остались числа.

— Не — не, нам вот на ближайшие дни, — перебивает он её, — прям по зарез надо. Сами видите, особый случай.

— У нас все случаи особые, молодой человек. Мне жаль, но раньше никак.

— Совсем что ли? Должен же быть хоть какой — то вариант, — не успокаивается он.

Но я-то знаю, что его нет.

Вздохнув, отхожу назад и уперевшись ногами в скамейку, тяжело на неё опускаюсь.

Как теперь маме говорить, что я пропустила приём? Она же меня съест заживо. Да я и сама себя сожрать готова.

Себя, и Максима.

— А если мы все же договоримся? — достаю из кармана портмоне. — Можно кого-то подвинуть завтра, кого-нибудь, у кого не слишком тяжелый случай?

Девушка смотрит на меня, как на того, кто несет несусветную чушь.

— Послушайте, молодой человек, мне жаль, что вы не успели. Но я правда ничем не могу помочь в записи именно к профессору Привиденцеву. Единственное, что могу, это предложить вам другого врача. Тоже очень хорошего. У него десятилетний опыт работы.

Оборачиваюсь на сникшую Лизу.

— Другой врач не подойдет?

— Нет, — нервно отрезает она.

— Нам не подходит, — оборачиваюсь снова к администратору.

— Тогда, увы, — разводит руками.

Бесит! С улыбкой этой своей нихуя не виноватой. Ну и собственно, ей — то что? Это же не она не видит.

Развернувшись, шагаю к Лизе. Сидит вся, сгорбилась. Расстроенная.

Выдохнув, присаживаюсь перед ней на корточки.

— Давай я поищу какого-нибудь хорошего врача?

— Не надо. Я позвоню своему. И маме, — на последних словах ее лицо страдальчески искажается.

Даже знаю почему. Её неадекватная мать устроит ей выволочку, и обольет ушатом помоев, а потом приедет и заберет, решив, что Лиза самостоятельно жить не в состоянии.

А вот этого мне не хочется. Ни того, чтобы она уехала, ни ушата. И даже видеть её вот такой, как сейчас мне не доставляет удовольствия.

— Поехали, я придумаю что-то, — тяну ее вверх за руку, но она отбирает её и демонстративно раскладывает свою трость.

Выстукивая ею по полу, направляется к выходу.

— Не надо ничего. Ты уже всё сделал, что мог.

Выходит на улицу, а я оборачиваюсь к администратору.

— Девушка, завтра вы работаете?

— Нет. Я с завтрашнего дня в отпуске. А что? — уточняет уже без официоза и смотря на меня так, словно ждёт какого — то особого предложения проведения её отпуска.

— Ничего. Хорошо отдохнуть. — выхожу следом за Лизой на улицу и догоняю её, — Лиз, это мой косяк, и я его исправлю.

— Как? — останавливается, чтобы рывком обернуться. Уверен, была бы возможность, зарядила бы мне по фейсу. — Узнаешь кто записан на завтра и привезешь меня под чужой фамилией?

— Зачем под чужой? Под своей.

Разочарованно качает головой.

— Не обещай того, чего не можешь выполнить. Никогда! И в шутку это оборачивать тоже не нужно. Это для тебя всего лишь пропуск консультации. А мне нужно было сменить лекарства. Узнать, как продвигается заживление. Для меня это важно, понимаешь?! Для меня — это ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ.

Швыряет в меня моей же фразой, разворачивается и уходит.

А я чувствую себя щенком, которого заслуженно натыкали мордой в лужу. И да, если бы я мог вернуть время назад, я бы постарался не отрубиться ночью, а дописать код. Но меня буквально вырубило. Я начал косячить от усталости, в глазах плыло. Подумал посплю пару часов и успею доделать. А утром, как на зло начали вылезать баги.