Книга Любовный треугольник, страница 93 – Элла Савицкая

Завожу на автомате двигатель и еду домой.

Зачем? Не знаю.

Потому что суббота, а у меня дома два сына, которых почти не вижу последнее время.

Улицы проносятся фоном, пока еду, перед глазами момент, как мужчина, встречающий Олю, склоняется и касается своими губами её щеки. Сцепив зубы, отгоняю виденье, но оно возвращается её убийственной улыбкой, адресованной ему.

Часть меня, как будто отключается, а вторая действует на автопилоте. Заезжаю во двор, паркую машину и выхожу на улицу.

Снег усилился, засыпая мне глаза, хлопья с ветром залетают в нос, раздражают.

Оббив на пороге со ступней снег, вхожу в дом, где привычно пахнет вкусным ужином, а из зала доносится непринужденный детский лепет.

Снимаю куртку и машинально оттягиваю ворот свитера. Дышать нечем здесь. Не проветривала что ли Ани?

— Привет, — жена удивленно выходит в коридор, а из зала выбегают пацаны.

— Пааа, — бежит Гор, мотыляя в руке машинкой.

— Папа, пришёл, — на ломаном детском кричит Арсен.

Смотрю на них, как будто сквозь мутное стекло. Прижимаю обоих к ногам, когда они облепляют меня своими маленькими руками, и снова пытаюсь вдохнуть.

— Что-то не так? — вглядывается в мои лицо Ани, оттягивая сыновей от моих ног, — мальчики, папа устал, наверное. Пусть отдохнёт.

— Поиграть, — прыгает на месте старший, — папа, поиграем? Да?

Смазано кивнув, отправляюсь на кухню. В духовке что-то запекается, на столе нарезки для салата.

Достаю из буфета бутылку коньяка и наливаю себе полную рюмку. Махом опрокидываю в себя.

Давай же. Работай.

Прижимаю ладонь к груди, ожидая, когда отпустит, и я смогу вдохнуть, но облегчение не приходит.

— Если ты голодный, я могу разогреть что-то из вчерашнего, — входит следом на кухню Ани.

В домашнем платье, с туго завязанным хвостом, и кухонным полотенцем в руке. Давлю вспышку неуместного раздражения. Откуда взялось? Не знаю, но оно давится отказывается.

— Я не хочу есть.

— Давид, что-то не так? Ты выглядишь странно…

— Все нормально.

Разворачиваюсь и выхожу на балкон. Беру с подоконника сигареты и подкурив одну, глубоко втягиваю едкий дым. Легкие забиваются им до отказа, голову привычно легко кружит. Я жду. Жду, когда начнет отпускать.

Утыкаюсь глазами в сугроб около гаража, а вижу ЕЁ. Большой капюшон на голове, ресницы со снежинками и губы, покрытые бледно розовой помадой. Давно она вместе с этим мужиком? Насколько далеко зашли их отношения? Любит?

Нет, не любит. Она НЕ ЛЮБИТ. Ору про себя, переломив сигарету напополам.

— Блядь, — тушу её в пепельнице и подкуриваю следующую.

Меня трясёт. Стою на ровной земле, а ощущение, что подо мной сломавшийся аттракцион, который подкидывает меня ввысь, заставляя внутренности поджиматься, а потом роняет обратно плашмя на землю. И так по кругу. Когда он остановится я не знаю. Кажется, только обороты сильнее набирает. Будто он не просто сломался, а включился на максимальную программу, и внутри меня коротит, происходит замыкание, как при неисправной проводке. Нервные клетки дымятся, искры летят в разные стороны, еще немного и произойдёт взрыв.

Что ты делаешь, Оля? Живешь дальше?

Правильно, молодец, моя девочка. Тебе жить надо, улыбаться, радоваться. Со мной. Со мной блядь, ты это должна делать!

Со всей дури луплю по оконной раме и роняю руку на подоконник.