Книга Запретная. Моя, страница 100 – Элла Савицкая

— Болеет, – нехотя отвечает ее подружка.

— Это я знаю. Где ее найти?

— Там же где и всегда. В общежитии.

Чего?

— В каком общежитии?

— В котором она живёт уже два месяца. Ты вообще хоть как—то интересуешься жизнью бывшей или тебе настолько плевать? – с укором качает она головой, – Блин говорила Даше, чтобы она от тебя подальше держалась, но кто ж меня слуш…

— Адрес, – агрессивно прерываю ее оды моей персоне.

— Ага разогналась. Чтоб ты снова ее довел до ручки?

Фыркнув, собирается пройти мимо, но я хватаю ее за локоть. Не контролируя себя, сжимаю сильнее, чем надо бы.

— Адрес, Ася, – выстреливаю, чувствуя что меня еще немного и сорвет.

Какого хера происходит, я не понимаю. Почему Даша живет в общежитии? Из—за меня?

— Мне больно, – охнув, девчонка тянет на себя руку, но я не пускаю.

Угрожающе стискиваю сильнее.

— Адрес!

— Да здесь, за универом на кругу, – пищит она, – третий этаж. Тридцать восьмая комната.

Резко разжимаю пальцы, и она тут же отскакивает от меня, как от чумы.

— Неадекватный!

Слетаю вниз по ступеням и лавируя между снующими как тараканы студентами, направляюсь к студ городку.

Пока вахтерша отвлеченно говорит по городскому и заполняет какие—то бумаги, проскальзывают мимо нее незамеченным.

Лестница, коридор, дверь, цифры тридцать восемь.

Резкий стук и ожидание. Тягучее, черное как смола.

Сердце раздирает грудную клетку, рвется наружу, выплясывает адские танцы.

— Даш, – не выдерживаю, еще раз прикладываясь ладонью к двери, – открывай.

И в эту секунду дверь распахивается.

Даша, в теплом махровом халате, в который запахнута до самой шеи, смотрит на меня решительными глазами.

Удивленной не выглядит. Вероятно, подружка уже предупредила.

— Не надо орать, здесь люди живут, – произносит хрипло и отходит в сторону, давая мне понять, что я могу войти.

А я как будто врезался в стену. Смотрю на нее, такую чужую, и едва шевелю ногами.

Вхожу, не отрывая от нее взгляда. Сканирую ее от кончиков светлых волос до пяток, упакованных в теплые носки.

Халат на ней висит, как на вешалке. Запястья тонкие и бледные.

Блядь….

Закрыв дверь, Даша молча проходит к одной из кроватей и садится на край.

На меня не смотрит. Только пальцы сплела и сжала их так сильно, что без того бледная кожа побелела.

— Спрашивай, – говорит тихо, а для меня ее голос, как свист хлыста над головой.

Сглотнув, опускаюсь на кровать напротив нее.

Грудь окольцовывает прутом и перекрывает способность кислороду проникать в легкие. Почти не дышу.

— Ты беременна? – выталкиваю из горла.

Даша едва заметно вздрагивает.

Секунду молчит, две. Я же превращаюсь в антенну, улавливающую каждую ее эмоцию.

И не знаю какой ответ хочу услышать. Пытаюсь понять себя. Но как ни стараюсь, не получается. Я клялся, что сделаю все для нее, и нихрена не выполнил обещание. И сейчас узнать, что у меня будет ребенок это сродни пуле в лоб.

— Да, – выстреливает ею Даша.

Меня оглушает и отбрасывает назад.

Ментально конечно. Размазывает в пыль. На деле я просто сижу, пришибленный и контуженный.

Встречаю голубые глаза, которые наконец, она решает на меня поднять и беззвучно агонизирую.

— Но ты не переживай. От тебя я не буду ничего требовать.

Каждое слово даётся мне с трудом.

С того самого момента, как позвонила Ася, мое сердце живет не своей жизнью. Оно бедное дрожит, панически боясь быть снова разбитым. Я только—только подлатала его. Не ради себя. Ради малыша, что живет внутри меня. Заставила биться и жить дальше. И вот Руслан снова здесь.