Книга А я заставлю!, страница 57 – Элла Савицкая

Присмотревшись внимательнее, замечаю, как его мать смотрит на него с противоположной стороны и за улыбкой можно рассмотреть грусть в глазах. Также, как и у его отца.

Хм. Вот тебе и счастливый снимок. А с первого взгляда так и не заметишь.

Отложив его, растираю лицо.

Хреновое это чувство — совесть. Без неё мне жилось гораздо проще.

Взяв трубку стационарного телефона, соединяюсь со Светой.

— Да, Лев Павлович? Кофе?

— И кофе тоже. Но сначала закажи сорок планшетов. Пусть привезут мне в офис до послезавтра.

— Сорок? Каких?

— Нормальных. Чтобы можно было и видео смотреть, и игры загрузить, и программы какие для обучения.

— Поняла. Что-то еще?

— Да. Еще пятьдесят новогодних сладких наборов. И канцелярии побольше. Что там дети любят? Раскраски, карандаши, фломастеры. В общем, чтобы порадовать можно было.

— Сделаю. Всё доставить в офис?

— Да. И кофе неси.

— Пару минут.

Вечером домой я еду в таком состоянии, будто меня пережевали и выплюнули.

Захожу в подъезд и натыкаюсь на Злату, ожидающую лифт.

— О как мы с тобой сегодня одновременно, — обняв её за талию, с умиротворением утыкаюсь носом в распущенные волосы.

И сразу как-то легче становится. Пожеванность не так ярко ощущается.

— Привет, — произносит негромко.

Губы для поцелуя не подставляет, поэтому мне приходится повернуть ее лицом к себе и поцеловать самому.

— Как день? — спрашиваю, всматриваясь в не шибко веселые глаза.

— Нормально. Сейчас переоденусь и поеду на праздники. Сегодня у меня их два.

— Давай отвезу. Только в рот закину что-то пока ты будешь одеваться.

— Не надо, — мотает головой, пока мы едем в лифте. — Меня Артём подхватит.

— А Артём это?

— Друг. Он Олафа играет.

— Того, который любит жаркие объятия?

— О-о-о, ты даже в курсе? — слабо улыбается, наконец встречаясь со мной взглядом.

— И насколько жаркие он любит?

— Олаф?

— Артём твой.

— А-а-а, ну, пообниматься не против, — пожимает плечами, выходя на лестничную площадку.

Не против, значит…

— Ой, — округляются глаза Златы, едва мы выходим в коридор.

— Ты чего?

Ступаю следом и охреневаю.

Напротив моей квартиры с ружьем наперевес стоит та самая старушенция, за котом которой мы гонялись по всему подъезду.

У меня галлюцинации на фоне усталости? Уж больно нереалистичная картина.

— Инна Леонидовна, — обалдело произносит Злата, опровергая догадки о моей ментальной дисфункции.

Та оборачивается.

— Вернулись наконец-то. Даже быстрее полиции приехали.

— Какой полиции? — ни хрена не понимаю я, с подозрением косясь на ружьё.

Оно рабочее, или как?

— Так я тут у вас милок, домушников поймала, — бойко кивает в сторону моей квартиры, дверь которой оказывается нараспашку. — Сижу значит, Изюма кормлю, слышу, кто-то ключами звенит. Дай думаю выйду поздороваюсь, а гляжу — входят эти двое, тихо так, о чём-то шушукаются. Ну, я взяла ружье моего Ивана, с которым он на охоту ходил. И вот… — указывает рукой на двух молодых пацанов, стоящих в коридоре у стенки смирно, — Правда, они сначала не поверили, думали, что я им тут пукалкой угрожаю. Пошли на меня, пришлось предупредительный делать, ты уж извини, Лев.

Перевожу взгляд на раскуроченный потолок, потом на технику под ногами домушников, которую они, похоже собирались вынести, и решаю, что ремонт потолка не самое худшее, что могло бы быть.